Вперед, ва-банк (Полная версия)- Читать онлайн

у меня было явственное чувство, что я вступаю в новый, суровый мир страданий. Мы, японцы, все уходили тихо и добровольно. Все, что произошло с нами к тому моменту, было явной несправедливостью, и тот факт, что весь наш мир был несправедливо изменен, сломил наш дух. Я также полагаю, что большинство из нас все еще пытались доказать, что мы - хорошие американцы, проявляя сотрудничество. Я знаю… это глупо.

Моя мать, сестра и я, за исключением отца, собрались в специально отведенном для этого транспортном центре в середине Лос-Анджелеса. Там я оказался в толпе испуганных людей, с одним жалким чемоданом, в то время как шеренга вооруженных солдат загоняла нас в автобусы. Мы были японцами, и большинство из нас - синтоисты-буддисты. Так что внешне мы почти не проявляли эмоций. Но уверяю, все мы были в ужасе.

Правительство собрало нас настолько быстро, что центры «переселения» не успели достроить. Вместо этого мы отправились в получасовую поездку на ипподром Санта-Анита. Санта-Анита - место обитания всех любителей скачек. Но это - ипподром, а не курорт. Поэтому, когда мы вышли из автобуса, улыбающийся англосаксонский «гид» повел нашу небольшую группу к зданию, прежними обитателями которого были четвероногие.

Конюшня радикально отличалась от тех счастливых домов, которые мы покинули в то утро. Условия проживания были ужасными. Нас разместили в отдельных стойлах, поэтому шум людей, особенно ночью, мешал спать. Само место было грязным, что, если вы знакомы с японской культурой, было особенно оскорбительным. Туалет представлял собой дыру, накрытую доской, где единственным вариантом было присесть на корточки и «сбрасывать бомбочки». Людям в этом конце здания также приходилось терпеть вонь.

Единственным плюсом было то, что мой отец в конце концов вернулся к нам. Его держали в Центральной тюрьме для мужчин в центре города, регулярно допрашивая о намерениях японцев. Конечно, мой отец не имел ни малейшего представления о том, что планируют жители совершенно другой страны, которую он покинул еще младенцем. Поэтому его заклеймили как «несговорчивого».

Его не пытали и не делали ничего такого, что можно было бы задокументировать. Но и еды ему почти не давали. Поэтому папа был в плохом состоянии, когда в одно солнечное утро забрел в наше стойло. Восклицания удивления и радости моей матери и сестры были трогательными. Но, глядя на измученного старика, я понял, что теперь глава семьи - я.

В течение трех месяцев мы жили как животные. Затем, в конце мая, нас группами погрузили в поезда, чтобы отвезти в наш новый дом. Само собой разумеется, «центры переселения», как их называли, располагались не в престижных районах. В нашем случае злобный демон, разрушивший наши жизни, проявил мрачное презрение, поскольку мою семью отправили в Центр переселения «Постон» на севере Аризоны.

Я наблюдал из окна поезда, как цивилизация бассейна Лос-Анджелеса постепенно сменяется пустынной горной местностью, а затем - глубокой пустыней. Поезд высадил нас в Нидлсе - ближайшему захолустью, до которого доходит железная дорога. Затем нас погрузили в автобусы и отвезли в наше новое обиталище.

Лагерь был невыносимой дырой, особенно для людей, привыкших к относительно мягкому климату Лос-Анджелеса. Когда мы вышли из автобусов, температура воздуха была около 32 градусов, а солнце пекло нещадно. Потрескавшаяся земля пустынного ландшафта, казалось, простиралась до горизонта, где вырисовывались горы. Но вокруг лагеря также были геометрически идеальные зеленые участки, расположенные в шахматном порядке. В трех милях от лагеря протекала река Колорадо, использовавшаяся для орошения. Мы были бесплатной рабочей силой.

Лагерь, в который нас загнали, был построен совсем недавно. Ощущался запах свежей древесины и рубероида. Правительство пыталось преподнести все так, словно всем нам предоставили совершенно новые дома, что было верно в той мере, что здания были только что построены. Однако, хотя правительство играло с семантикой, и название не несло тех коннотаций, что оно имело для евреев, было ясно, что мы живем в концентрационном лагере.

Людей из нашей группы отвели в большое здание, где стояли ряды кроватей… ах, дом, милый дом. Японцы привыкли жить в ограниченном пространстве. Все мы приехали с относительно небольшого острова. Так что, мы справились. Семьи спали в одном общем помещении в этих неизолированных зданиях, оборудованных лишь раскладушками и угольными печами. Вся территория была огорожена колючей проволокой. В каждом бараке была общая ванная, которой пользовались все, а также прачечная; однако горячая вода была лимитирована.

У моей семьи было четыре раскладушки, выстроенные в ряд. Мы прибыли рано, поэтому нам досталось удобное место под парой окон. Открытые окна были необходимы, если хотелось спать ночью, потому что дневная температура достигала сорока градусов. Ночная температура в пустыне была около десяти градусов, что может показаться пронизывающим до костей холодом. Но она приносила комфорт после дневной жары.

Сам лагерь был окружен трехметровыми забором, которые патрулировали вооруженные охранники, имевшие приказ стрелять в любого, кто попытается уйти. Конечно, куда было нам идти? Ведь куда ни глянь, вокруг - только голая пустыня. В Постоне даже не потрудились поставить сторожевые башни, потому что знали, что никто не сможет выжить, выбравшись оттуда. Испанские конкистадоры называли эту местность «Хорнада-дель-Муэрто» (Путь мертвеца).

Мы старались изо всех сил. Возникло знакомое ощущение японской общности, напоминавшее те коллективные узы, что связывали нас до лагерей. Нам разрешалось жить семейными группами, и мы даже следовали тем же обычаям, что и в прежней жизни. Дети занимались спортом и различными детскими развлечениями. У нас были свои церкви, газеты и даже небольшие

Порно библиотека 3iks.Me