На вахте с женой 7- Читать онлайн

угли, опустилась. Сначала коснулась его лба, потом носа. Тёплая, липкая влага размазалась по его коже. Потом она села полностью, прижав его лицо к себе, к своей развратной, залитой, опозоренной плоти. Тьма, тепло, густой солёно-горький вкус, который заполнил его рот и нос.

— Вылизывай, — услышал он сверху хриплый голос Семёна Семёныча. — Чисто, до блеска. Чтобы пахла розами.

И Коля начал. Сначала механически, с отвращением, которое подкатывало к горлу. Потом, чувствуя, как под тонкой кожей её внутренних бёдер пульсирует жилка, как её тело, несмотря на всё, отвечает на прикосновение языка крошечной, предательской дрожью, он втянулся. Его язык стал работать тщательнее, настойчивее. Он вылизывал каждую складку, собирал каждую каплю, проникал глубже, туда, откуда сочилась эта смесь их унижений. Он слышал её прерывистое дыхание, чувствовал, как её пальцы вцепились в его волосы — не отталкивая, а притягивая. И в нём самом, сквозь леденящий ужас и стыд, пробивался тот самый чёрный, извращённый ручеёк возбуждения. Он служил ей. Так. Убирая с неё следы другого. Это было его, только его право. Его извращённая близость.

Он вылизал её начисто, до скрипа. Когда Настя, шатаясь, поднялась, её кожа на том месте была розовой, почти чистой. Только лёгкий блеск слюны выдавал происшедшее. Она не взглянула на него, пошла к умывальнику.

Семён Семёныч, уже одетый, похлопал Колю по плечу.

— Молодец. Держишь марку. — И, усмехнувшись, удалился к своему углу.

Настя слезла с него, не глядя, завернулась в простыню и отвернулась к стене, сгорбившись в комочек. Коля лежал, глядя в потолок, с вкусом её и чужого на языке, с тихим безумием в голове. Он обнял её за плечо, она не отстранилась, но и не прижалась. Они лежали так, пока не зазвенел будильник.

*

Новый день начался, как и предыдущий – с ледяной воды в умывальнике, каши с комками и тяжёлых, насмешливых взглядов. Но сегодня в центре внимания был Виктор. Он расхаживал по столовой, по проходу между нар, как петух, расправив плечи, с сияющей, наглой ухмылкой на лице. Его глаза искали Колю и находили его, прикованные к тарелке.

— О, Кольчан! — громко крикнул Виктор, присаживаясь на стол рядом. — Выспался? А я, брат, не могу. Энергия бьёт ключом. Такая денёчек вчера выдался, знатный.

Коля молча ковырял ложкой в каше.

— Ну что ты кислый? — продолжал Виктор, обращаясь уже ко всем вокруг. — Я ж, можно сказать, тебе добро сделал. Жену твою, Настю то есть, развлек, пока ты кино смотрел. А она, я тебе скажу, девка хоть куда. Гибкая. — Он сладострастно причмокнул.

Сергей, сидевший напротив, хихикнул. — Рассказывай, Вить, не томи. В каких позах пробовал?

— Да во всех, Серёж! — воскликнул Виктор, разводя руками. — Начали классически, на спине. Она, конечно, сопливит, глазки в потолок. Ну, я думаю, ладно, согреется. И точно. Через минут пять сама бёдрами работать начала. Потом перевернул её на животик, подушку под бёдра – о, это она любит! – и так её отдраил, она аж кричать начала, но не от боли, я тебе скажу... — Он понизил голос, делая вид, что это секрет, но говорил так, что слышали все. — Кончила, сучка, как паровоз. Всю подушку промочила.

В бараке раздался смех. Коля чувствовал, как его уши горят, а в груди что-то тяжёлое и холодное сковывает дыхание. Он смотрел на свои руки, сжатые в кулаки на коленях.

— А потом, — продолжал Виктор с упоением, — я её на край кровати посадил, сам встал. Она мне на хер садится, сама, понимаешь, руками помогает, направляет. И поехала, поехала на нём, как на лошадке, волосы распустились, летят, грудь трясётся... Красота!

— А в рот брала? — спросил кто-то с дальних нар.

— Ещё как! — Виктор самодовольно потянулся. — Сначала не хотела, зубами клацает. Ну, я ей чуток по затылку постучал, для понятливости. И всё, как шёлковая стала. Глотала, не поперхнулась ни разу. Видать, опыт уже есть, хе-хе.

Каждое слово было ударом ножа. Коля видел перед глазами эти картины, яркие, невыносимо яркие. Он видел Настю, её покорное тело, её лицо, искажённое не то страданием, не то наслаждением. И снова это чёрное, липкое возбуждение ползло по животу. Он ненавидел себя за это. Ненавидел Виктора. Ненавидел всех. Но сидел молча, терпел, глотая комья холодной каши вместе со своей яростью и своим позором.

— А самое вкусное, — Виктор подмигнул, — это под конец дня. Я её усталую такую, всю мокрую, на стол уложил, ноги на плечи... И показывал ей, кто в доме хозяин. Она уже не стонала, а мычала, как телка. И кончила опять, да так, что потом минут десять дрыгалась. Я из неё, братцы, всё соки выжал вчера. Все.

Он похлопал Колю по плечу, тяжёлой, грубой ладонью. — Не грусти. Она целая. Немного пообтрепалась, но ничего, срастётся. Сегодня, глядишь, кому-нибудь ещё достанется. Жисть, браток, жисть.

И он отошёл, оставив Колю в кругу гогочущих, завистливых мужчин. Коля доел кашу, поднялся и пошёл на работу. Весь день он молча, с ожесточением вгрызался в землю лопатой, пытаясь физической болью в мышцах заглушить боль в душе и тот мерзкий зуд внизу живота. Он думал о Насте, о том, что она сейчас делает. Медицинский пункт был относительно безопасным местом, но он не был уверен ни в чём.

*

Вечером, когда уже стемнело и люди потянулись в барак после ужина, по

Порно библиотека 3iks.Me