— Я тебя пустил. А дальше?»
Она не знала. Её разум был пуст. В нём бушевал только стыд и это всепоглощающее, физическое требование. Её рука, будто сама по себе, потянулась вниз, к тому месту, где ткань портков была уже мокрой насквозь. Она коснулась. Вздрогнула. Тепло, исходящее от неё самой, было почти болезненным.
«Не там, — сказал он тихо. Его рука перехватила её запястье, отвела в сторону. — Ты просилась ко мне. Значит, ищи решение здесь.»
Он перевернулся на бок, лицом к ней. Его дыхание коснулось её щеки. «Ты хочешь, чтобы я потушил пожар? Или чтобы разжёг его ещё сильнее?»
«Я не знаю, — выдавила она, и слёзы потекли по вискам, в волосы. — Сделай что-нибудь. Пожалуйста.»
«„Пожалуйста“, — повторил он, и в его голосе прозвучала та самая, едва уловимая усмешка. — Хорошее слово. Когда произносится искренне.»
Его рука легла ей на живот, поверх тонкой майки. Ладонь была огромной, горячей. Она покрыла весь низ её живота. Настя замерла. Ожидание было пыткой.
Он не двигался. Просто держал руку там, где под тонкой прослойкой плоти копошилась чужая жизнь и бушевало её собственное предательство. Его большой палец начал медленно, едва заметно водить по кругу. Не надавливая. Просто ощупывая контуры. Её мышцы живота дёрнулись. Из глубины таза вырвался тихий, сдавленный стон.
«Вот он, эпицентр, — прошептал он. — Твоя terra incognita. Ты боишься сюда заглянуть. Боишься, что найдёшь там только слабость.»
Его рука поползла ниже. Пальцы зацепили резинку её портков. Она задержала дыхание. Всё тело напряглось в ожидании насилия, грубости, боли. Но его движение было медленным, почти... исследовательским. Он стянул портки с её бёдер, вниз, до колен. Прохладный воздух ударил в оголённую, влажную кожу. Она скулила, прикусив губу.
Его пальцы вернулись. Не внутрь. Они легли на лобок, на тот редкий, светлый пушок, который её так бесил своим детским, беспомощным видом. Потом один палец — указательный — медленно, с невыносимой чёткостью, провёл по всей длине её щели, сверху вниз.
Настя взвыла. Её бёдра дёрнулись вверх, навстречу прикосновению, совершенно непроизвольно. Она была насквозь мокрой. Его палец скользнул легко, собрал всю влагу, оставив за собой холодную полосу и взрыв жара.
«Вот, — сказал он, и поднёс палец к её носу. — Понюхай. Это твоя правда. Страх. Ярость. Готовность к принятию. Всё вместе.»
Запах ударил в неё — мускусный, густой, животный. Запах её собственного унижения и возбуждения. Она зажмурилась, отвернулась.
«Смотри, — приказал он, и его рука вернулась, легла на внутреннюю поверхность её бедра, заставила шире раздвинуть ноги. — Смотри на то, что ты есть.»
Она открыла глаза, посмотрела в темноту между своих бёдер. Ничего не было видно. Но она чувствовала. Чувствовала, как её собственное тело, открытое, обнажённое перед ним, пульсирует в такт её бешеному сердцу. Чувствовала, как натянутая, чувствительная кожа светится от стыда и потребности.
Его палец снова коснулся её. На этот раз — у самого входа. Не проникая. Просто лёг на размягчённые, набухшие губы. И начал рисовать. Медленно. Круги. Восьмёрки. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, которое сводило с ума.
Она закинула голову назад, вгрызлась зубами в собственную ладонь, чтобы не кричать. Каждое движение его пальца отзывалось глухим, горячим эхом в самой глубине её живота. Там, где росли чужие зародыши. Её мышцы сжимались впустую, требуя заполнения, и от этого пульсация только усиливалась.
«Тело помнит, — его голос был рядом с её ухом, низкий, гипнотизирующий. — Помнит, как его брали. Помнит боль. Но помнит и... облегчение. Заполненность. Чувство предназначения. Даже такое, извращённое.»
Его палец надавил чуть сильнее. Проскользнул внутрь, всего на сантиметр. Её внутренние мышцы схватили его, сжали судорожно, жадно.
«Вот, — прошептал он. — Вот что ты хочешь. Не меня. А этого. Ощущения. Чтобы тебя использовали по назначению. Чтобы твоя плоть подтвердила свою функцию.»
Он начал двигать пальцем. Медленно. Внутри неё было горячо и невероятно мокро. Каждое движение сопровождалось смутным, влажным звуком. Звуком её позора. Она лежала, раскинувшись, и скулила, и её бёдра сами двигались навстречу этому медленному, методичному проникновению. Это не было насилием. Это было хуже. Это было признанием. Капитуляцией.
Он добавил второй палец. Растяжение было лёгким, её тело приняло его без сопротивления. Он двигал ими глубже, изучая каждую складку, каждую реакцию. Его большой палец нашёл тот маленький, набухший узелок выше и начал водить по нему тем же неторопливым, безжалостным ритмом.
Взрыв. Белый, яростный, унизительный взрыв ощущений разорвал её изнутри. Она выгнулась, её крик застрял в горле, превратившись в хриплый, надрывный стон. Спазмы прокатились по её животу, выжимая из неё новые потоки влаги. Она кончила. От его пальцев. От его слов. От осознания всей глубины своего падения.
Он не останавливался. Пальцы продолжали своё движение внутри её сжимающегося, трепещущего влагалища, продлевая оргазм, превращая его в мучительную, бесконечную волну. Слёзы текли у неё из глаз ручьями. Она рыдала, захлёбываясь, её тело билось в конвульсиях удовольствия, которое было неотделимо от agony.
Только когда последние судороги утихли, он медленно извлёк пальцы. Вытащил их мокрыми, блестящими в темноте. Поднёс к её губам.
«Попробуй, — приказал он. — Познай свой вкус.»
Она, побеждённая, опустошённая, открыла рот. Он провёл пальцами по её языку. Солёно-сладкий, металлический, густой вкус заполнил рот. Вкус её тела. Вкус её поражения.
Он убрал руку, перевернулся на спину. «Вот и всё. Пожар потушен. На время.»
Настя лежала неподвижно, ноги всё ещё раскинуты, портки на коленях. Внутри всё горело, но теперь это было тупое, удовлетворённое жжение. Стыд
Порно библиотека 3iks.Me
528
09.04.2026
|
|