я слышал его от неё впервые.
Она сидела за кухонным столом с наполовину полным бокалом белого вина перед собой и почти пустой бутылкой у её левой руки. Хорошо, что у левой — она правша, и метнуть бутылку этой рукой было бы затруднительно. А судя по выражению её лица такой вариант казался вполне вероятным.
— И тебе с возвращением, дорогая, — невозмутимо произнёс я. Не удержался. Надо было подлить масла в огонь.
— Не надо мне тут «с возвращением, дорогая», ублюдок! — крикнула она в ответ. — Почему я не могу войти в свою комнату?
— А, это, — ответил я, сохраняя спокойствие. — Ну, для ясности: это была наша комната. А теперь это моя комната.
Твоя комната — напротив, через коридор. Та, где из замка торчат два ключа. После твоей маленькой истерики на той неделе я посчитал разумным убрать тебя подальше от моей развращённой и извращённой персоны. Не хотелось бы, чтобы ты почувствовала себя изнасилованной, если я ночью перевернуться и нечаянно задену тебя. Впрочем, я полагал, что всё объяснил в записке, которую оставил на твоей кровати. Ты, очевидно, её ещё не читала.
Разумеется, ты снова можешь вернуться в мою постель, как только справишься с тем, что вызвало твоё нынешнее состояние. Должен, однако, предупредить тебя: никаких проявлений любви или нежности — ни объятий, ни поцелуев, ни выполнения супружеских обязанностей — не будет до тех пор, пока ты не подпишешь документ об освобождении от ответственности, приложенный к той записке.
— Какой ещё, ебать, документ об освобождении от ответственности?! — взвизгнула она. Вот оно снова.
— Документ, освобождающий меня от любых обвинений в преступлении, которые могут возникнуть в результате того, что я тебя коснусь, обниму, поцелую или каким-либо иным образом войду с тобой в телесный контакт. Ебать тебя — если использовать слово, с которым ты, похоже, очень хорошо познакомилась с тех пор, как стала проводить время со своим чёртовым мистером Лонгманом, — я однозначно не буду, до тех пор пока не получу от тебя письменного разрешения.
Оставив её переваривать сказанное, я направился в спальню — принять душ и переодеться во что-нибудь менее похожее на одежду для гольфа.
— Знаешь, если бы я не знал тебя лучше, я бы... — бросил я через плечо, отворачиваясь.
Но прикусил язык. Это была банка с червями, которую я не хотел открывать — даже если просто хотел отразить часть своей боли обратно на неё. Лучше оставить это запертым в коробке с пометкой «ОТРИЦАНИЕ».
— Если бы не знал меня лучше — то что?! — злобно крикнула Шивон мне вслед, когда я уходил по коридору.
— Неважно, — ответил я. — Наверное, это уже не имеет значения.
Остановившись у своей двери, я обернулся.
— Но вот что имеет значение: несмотря на то как ты ко мне относишься — а за последние четыре-пять месяцев ты дала это понять более чем ясно — я по-прежнему люблю тебя и беспокоюсь о тебе. Буду признателен, если в следующий раз, когда решишь изменить свои планы и задержаться на ещё одну ночь со своим начальником, ты дашь мне об этом знать.
Звонить необязательно — понимаю, как это тебя затрудняет. Достаточно простой эсэмэски. Что-то вроде: «Планы изменились, остаюсь ещё на одну ночь» — не думаю, что для твоих нежных пальчиков это непосильный труд.
Я зря потратил кучу времени полицейского управления, пытаясь выяснить, не случилось ли с тобой чего-нибудь по дороге домой, прежде чем догадался позвонить в отель. Администратор сказала, что вы оба решили задержаться ещё на ночь. Предложила соединить с твоим номером, но я отказался. Мне было достаточно знать, что ты в безопасности. Не хотел тебя беспокоить.
Я знаю, как ты реагируешь в последнее время, когда тебя отвлекают от дел — особенно связанных с твоей работой или боссом. Понимаю, что тебе было бы особенно неприятно, если бы отвлёк именно я. Хотя, признаться, не возьму в толк, какие рабочие дела я мог бы прервать в девять часов вечера в пятницу, после трёх напряжённых дней в суде.
Глупо с моей стороны, конечно. Но я помню времена, когда ты мчалась домой сломя голову, чтобы выпустить пар с любящим мужем. Должен сказать, эта история с менопаузой начинает порядком испытывать моё терпение.
После душа я переоделся в повседневную синюю рубашку, надел брюки цвета хаки, натянул чистые носки и сунул ноги в лоферы. Накидывая пиджак на ходу, я направился к гаражу.
— Куда ты? — потребовала ответа Шивон, когда я открыл кухонную дверь.
— Прогуляться.
— А как насчёт меня? — спросила она, слегка растерявшись от такого ответа.
— А что насчёт тебя?
— Ты меня с собой не берёшь?
— А зачем мне это? — поинтересовался я. — Три последние ночи ты провела на широкую ногу — четырёхзвёздочные курортные отели, рестораны со звёздами Мишлен. Теперь моя очередь.
К тому же вряд ли тебе захочется, чтобы знакомые видели тебя за одним столом с каким-то полицейским в стейк-хаусе — когда им прекрасно известно, что ты предпочитаешь общество утончённых адвокатов высшего класса в шикарных заведениях из путеводителей.
Думаю, завтра нам стоит выделить несколько минут и обсудить правила совместного проживания. Нужно решить: кто за что платит, в какой части холодильника чьи продукты, кто владеет какой посудой. График готовки и мытья посуды, наверное, потребует отдельного разговора. Как и расписание стирки. Будет совсем как до свадьбы… только без всех преимуществ.
В
Порно библиотека 3iks.Me
671
09.04.2026
|
|