Школьные экстремалки- Читать онлайн

пульсацию в груди.

Они тёрлись голыми пиздами о стулья всё сильнее. Тихо, но настойчиво. Дерево уже стало влажным под ними. Аня чувствовала, как её киска течёт, как сок капает и размазывается при каждом движении. Инна прикусила губу — её пухлые губки скользили по дереву, оставляя мокрый след, а попка слегка приподнималась и опускалась, будто она трахалась с этим стулом прямо на уроке.

Вдруг раздался сухой, насмешливый голос Эдуарда Петровича:

— Аня, Инна! Я не понял. Что вы там так активно ерзаете? Весь класс отвлекаете.

Он стоял у доски, сложив руки на груди, и смотрел поверх очков прямо на них.

— Сидите, как Лукашенко на двух стульях: и туда хочется, и сюда колется, а усидеть не получается. Определитесь уже с позицией!

Класс взорвался хохотом. Кто-то обернулся, кто-то заржал в голос. Несколько человек посмотрели на последнюю парту.

Аня и Инна замерли. Лица вспыхнули ярко-красным. Сердца колотились так, будто хотели вырваться из груди.

В этот момент они сидели абсолютно неподвижно, но дерево под их голыми пиздами продолжало «жить» своей жизнью. Анина киска пульсировала прямо на влажном пятне, которое она сама оставила. Иннина пухлая писька была полностью прижата к стулу, губки раздвинуты, а сок медленно стекал по дереву к краю сиденья.

Инна едва слышно выдохнула:

— Извините, Эдуард Петрович… стул неудобный.

— Стул у всех одинаковый, из гостовского массива, — резко ответил историк. — А вот усидчивость — качество индивидуальное. Продолжаем про крестовые походы.

Он отвернулся к доске, но класс ещё пару секунд посмеивался.

Как только внимание ушло, Аня и Инна снова встретились взглядами.

Теперь в их глазах было чистое безумие. Ужас от того, что их чуть не поймали. И дикий, животный кайф от того, что они продолжают сидеть с полностью голыми, мокрыми пиздами и голыми попками на деревянных стульях посреди урока.

Аня слегка качнула бёдрами — совсем чуть-чуть, чтобы никто не заметил. Дерево снова прошлось по её голой щели. Она смотрела Инне прямо в глаза и беззвучно, одними губами прошептала:

— Я вся теку… пизда горит…

Инна ответила тем же движением. Её пухлая киска скользнула по дереву, оставляя ещё больше влаги. Соски у неё стояли так сильно, что, казалось, вот-вот проткнут блузку. Она тоже одними губами ответила:

— Я тоже… чувствую каждую трещинку… хочу ещё сильнее тереться…

Они продолжали смотреть друг на друга. Ни слова вслух. Только тяжёлое дыхание, горящие щёки и тихое, почти незаметное ерзанье бёдрами.

Под юбками две голые школьные пизды медленно, упорно тёрлись о жёсткое дерево стульев. Попки были полностью открыты холодному сиденью. Соски горели под блузками. А весь класс спокойно слушал про Средневековье, даже не подозревая, что две девочки с последней парты сейчас буквально трахаются стульями на глазах у всех.

Это было самое острое, самое опасное и самое сладкое чувство, которое они когда-либо испытывали.

Звонок прозвенел резко и громко, как пощёчина.

Весь класс мгновенно ожил: загремели стулья, захлопали крышки парт, послышался гул голосов и топот ног к выходу. Все спешили на перемену.

Аня и Инна одновременно начали подниматься… и тут же рухнули обратно на стулья.

Они обе одновременно увидели это.

На светлом полированном дереве сидений остались два больших, блестящих влажных пятна. Следы их соков. Анино пятно было чуть меньше, но очень заметное — ровное, блестящее, с чуть более тёмным центром. У Инны пятно было больше и мокрее: её пухлая писька текла сильнее, и теперь на стуле красовалось широкое, липкое озерцо, которое уже начало стекать к краю сиденья.

Если они сейчас встанут — это увидит кто угодно.

Они быстро прижались голыми пиздами обратно к стульям, стараясь закрыть пятна своими юбками и бёдрами. Дерево под ними было тёплым, скользким и липким от их собственных соков. Голые половые губки Ани и Инны снова плотно легли на мокрое дерево. От этого ощущения обеих пробила дрожь.

Эдуард Петрович, который уже собирал свои бумаги, удивлённо поднял брови.

— Ого! Какая редкая в наши дни тяга к знаниям, — произнёс он с искренним удовольствием. — Обычно вас после звонка ветром сдувает, а тут сидите, как приклеенные. Решили дослушать про «Великое переселение народов» до конца?

Он подошёл ближе к их парте, явно довольный. Девочки сидели, плотно сжав бёдра, чувствуя, как их голые пизды плавают в собственной влаге на стульях.

— Вы молодцы, что остались, — продолжал историк, расхаживая перед ними. — В истории всегда побеждали те, кто умел скрывать свои истинные намерения и обладал… хм… железной выдержкой. Вот возьмём древних спартанцев. Они считали, что высшее искусство — это когда внутри тебя бушует настоящий пожар, а лицо остаётся совершенно каменным.

Аня сглотнула. «Пожар» внутри неё сейчас был очень даже настоящим. Её голая писька пульсировала на мокром дереве, соски стояли твёрдыми и болезненно тёрлись о блузку. Она чувствовала, как её сок медленно смешивается с уже размазанной влагой под попкой.

Инна покраснела ещё сильнее. Её пухлые губки были полностью раздвинуты и прилипли к липкому стулу. Каждое слово учителя казалось ей двусмысленным.

— Или вот, — Эдуард Петрович понизил голос, словно рассказывал тайну, — возьмём дворцовые интриги. Многие великие дела совершались в полной темноте, под покровом секретности. Самое важное всегда скрыто от глаз толпы. И только те, кто «в теме», понимают истинную ценность происходящего…

Инна почувствовала, как кровь прилила к лицу так сильно, что уши запылали. «Скрыто от глаз»… «истинная ценность»… Ей казалось, что историк говорит прямо про их голые, текущие пизды и мокрые стулья.

Аня тоже краснела до корней волос. Её маленькие

Порно библиотека 3iks.Me