сиськи поднимались и опускались часто, соски торчали так заметно, что она боялась — вдруг учитель заметит. Она мысленно переносила каждое его слово на себя: «пожар внутри», «железная выдержка», «скрывать истинные намерения»… Всё это звучало так, будто он знал, что они сидят без трусиков с голыми мокрыми пиздами.
— Ладно, не буду вас больше мучить, — добродушно улыбнулся историк. — Вижу по лицам — перегруз информации. Идите, отдыхайте. Хотя… эй, вы чего? — он удивлённо остановился у двери. — Всё ещё сидите?
Аня выдавила дрожащим голосом:
— Мы… мы ещё минуту посидим. Обсудим один сложный момент… очень личный.
— Ну-ну, — хмыкнул Эдуард Петрович. — Обсуждайте. Главное, чтобы история не повторялась в виде фарса.
Как только дверь за ним закрылась, девочки судорожно вскочили.
Стулья теперь были совсем мокрыми — два больших, блестящих пятна от их соков ярко выделялись на дереве. От них даже шёл лёгкий сладковатый запах возбуждённой девочки.
Они быстро схватили свои рюкзаки и начали яростно тереть ими сиденья, пытаясь размазать и скрыть следы. Юбки задрались, голые попки и пизды на секунду снова оказались на виду, но в пустом кабинете это уже было неважно.
Аня, тяжело дыша, прошептала:
— Блядь… я думала, я сейчас кончу прямо при нём, когда он про «пожар внутри» говорил… Моя писька вся в соке, стул просто плавает…
Инна, красная как помидор, вытирала своё большое мокрое пятно рюкзаком:
— А когда он сказал про «скрытое от глаз»… я чуть не умерла. У меня всё течёт до сих пор… Попка тоже мокрая…
Они переглянулись и одновременно рассмеялись — нервно, возбуждённо, почти истерично.
Тайна стала ещё опаснее. И ещё слаще.
После последнего урока они вышли из школы вместе и пошли привычной дорогой через парк. Юбки коротко шуршали по голым бёдрам, холодный весенний ветерок то и дело забирался под ткань и касался их всё ещё мокрых, чувствительных пизд. Соски под блузками оставались твёрдыми и болезненно тёрлись о лифчики при каждом шаге.
Они молчали первые пару минут, пока не отошли достаточно далеко от школьных ворот. Потом Аня не выдержала.
— Блядь, Инка… а если бы историк реально увидел эти мокрые пятна? — тихо, но с дрожью в голосе спросила она. — Представь: он подходит ближе, смотрит вниз и понимает, что это не вода. Что это наши соки. Что мы весь урок тёрлись голыми пиздами о стулья…
Инна сглотнула. От этих слов между ног у неё снова стало горячо.
— И что бы он сделал? — почти шёпотом спросила она.
Аня остановилась на секунду, посмотрела подруге в глаза и выдала прямо:
— Выебал бы нас. Прямо там, в кабинете. Сначала меня, потом тебя. Или сразу обеих.
Инна резко вдохнула. Лицо вспыхнуло.
— Ты что?! Совсем охуела?
— А что? — Аня пожала плечами, но голос у неё был хриплый от возбуждения. — Представь: он запирает дверь, говорит своим сухим голосом «ну что, отличницы, раз уж вы так любите историю, давайте закрепим материал на практике». Садит нас раком на парту, задирает юбки… и видит две голые, текущие пизды и две мокрые попки. И начинает ебать. По очереди. Жёстко.
Инна шла и чувствовала, как её пухлые половые губки трутся друг о друга при ходьбе, как от этих слов из неё снова начинает течь.
— Ты серьёзно такое думаешь? — прошептала она.
— А ты разве нет? — Аня наклонилась ближе. — Я вот весь остаток урока об этом думала. Особенно когда он говорил про «пожар внутри» и «скрытые намерения». У меня писька аж сжималась.
Они прошли ещё немного молча. Потом Инна не выдержала:
— А если бы мы отказались?
Аня усмехнулась, но в глазах был настоящий огонь.
— Тогда что? К директору на отчисление? «Уважаемые родители, ваши дочери сидели на уроке без трусиков и оставили на стульях лужи своих выделений». Или… — она сделала паузу, — или он бы сказал: «Ладно, тогда будете приходить после каждого звонка. Каждый день. До последнего звонка. И я буду ебать вас до тех пор, пока вы не научитесь держать себя в руках».
Инна тихо застонала. Она уже представляла эту картину слишком ярко: пустой кабинет, историк, который методично, по расписанию, трахает их на парте, заставляя кричать «ещё, Эдуард Петрович…»
— А ты… не против? — тихо спросила Инна, глядя в сторону.
Аня остановилась, повернулась к ней лицом. Глаза блестели.
— Если честно? Не знаю. Меня это пугает… и одновременно пиздец как заводит. Я ведь отличница. Ты тоже. Мы хорошие девочки. А думаем о том, как нас может выебать учитель истории за то, что мы тёрлись голыми пиздами на его уроке.
Инна кивнула, краснея ещё сильнее.
— Мы что, бляди, Ань? Отличницы, которые фантазируют, как их будут драть в кабинете?
— Может и бляди, — Аня пожала плечами и вдруг широко улыбнулась. — Но только для себя. Пока что. Представь: мы приходим «дополнительно заниматься историей». Он запирает дверь. Мы без трусиков. Он сажает нас на край стола, раздвигает ноги… и смотрит, какие у нас мокрые, набухшие письки. А потом…
Она не договорила. Обе одновременно представили, как Эдуард Петрович стоит между их раздвинутых ног, расстёгивает брюки и медленно входит сначала в одну, потом в другую.
Инна сжала бёдра. Из её голой пизды уже снова текло по внутренней стороне бедра.
— Я сейчас снова намочу юбку… — прошептала она. — От одних разговоров.
Аня придвинулась ближе и почти касаясь губами уха Инны прошептала:
— А я уже теку.
Порно библиотека 3iks.Me
342
10.04.2026
|
|