же зафиксировали температуру, объём, вязкость. И, как последний акт издевательства, её собственное тело ответило второй за вечер симулированной кульминацией.
Это было ещё сокрушительнее, чем в первый раз, потому что теперь не было даже элемента неожиданности. Это был запрограммированный отклик на семяизвержение партнёра. Волна ложного удовольствия накрыла её с головой, выгибая спину в его руках. Из горла вырвался долгий, вибрирующий стон, который прозвучал на удивление искренне. Внутри всё сжалось, потом затрепетало мелкими, унизительными спазмами. Смазка хлынула потоком, смешиваясь с ним, вытекала по её бёдрам.
Гризли с удовлетворенным кряхтением вытащил себя и отполз. «Черт. Почти как настоящая.»
Кусанаги рухнула лицом на пол. Щекой в лужу. Она лежала, не в силах пошевелиться, слушая, как мужчины застегивают ширинки, поправляют одежду. Её тело дымилось от перегрева, кожа была липкой от пота, смазки и спермы. Внутри всё горело. Не болью. Позором.
«Подними её, — сказал Громов. — Приведи в порядок. Неудобно на такую смотреть.»
Молот грубо взял её под мышки и потащил через гостиную в сторону ванной комнаты. Её ноги волочились по полу. Он швырнул её в душевой поддон, и фарфор ударил её колени. «Отмойся. Быстро.»
Он вышел, хлопнув дверью. Кусанаги осталась сидеть на холодном фарфоре, прислонившись к стеклянной перегородке. Вода с неё капала на белый поддон, розоватая от размазанной помады и грязи. Она подняла голову и увидела своё отражение в огромном зеркале над раковиной.
Это было не её лицо. Мягкий овал, большие, неестественно яркие глаза, сейчас широко раскрытые от шока. Растрёпанные волосы. Щека, веко, уголок рта — всё было запачкано белыми подтёками. На шее краснели следы от пальцев Гризли. Платье, дорогое и тонкое, было задрано до груди, порвано в нескольких местах, пропитано потом и выделениями. Она выглядела именно так, как должна была выглядеть: использованная игрушка.
Её рука, будто сама по себе, потянулась к лицу, чтобы стереть грязь. Но она замерла в сантиметре от кожи. Что, если прикосновение вызовет ещё одну волну? Ещё один предательский вздох? Она опустила руку, сжала её в кулак. Ногти, идеально остриженные и покрытые лаком, впились в ладонь. Боль была тупой, далёкой, словно пришедшей через толстый слой ваты.
И тут, сквозь ледяную тишину в голове, прорезался новый сигнал. Не голос. Текст. Чистый, безэмоциональный цифровой поток, идущий по защищенному служебному каналу, который не должен был пострадать. Исикава.
<КАНАЛ ВИЗУАЛЬНЫЙ/АУДИО ЗАБЛОКИРОВАН. ПРИЁМ ТЕКСТА ВОЗМОЖЕН. ДОКЛАДЫВАЙТЕ СИТУАЦИЮ.>
Без «майор». Без знаков препинания. Только сухая служебная информация. Это было хуже любой паники. Это был голос профессионала, который видел всё и теперь отрезал эмоции, как хирург отрезает мёртвую ткань. Чтобы работать.
Кусанаги сделала первый за последние минуты осознанный вдох. Воздух обжёг горло. Она заставила свои новые, чужие пальцы подняться и нащупать в волосах, за правым ухом, почти невидимый тактильный интерфейс. Точка доступа. Она нажала.
Мысли, острые и обрубленные, потекли в ответ, преобразуясь в текст. <СОСТОЯНИЕ: ОПЕРАТИВНОЕ. ТЕЛО — ГАЙЯ-7, ПЛЕЙСМОДЕЛЬ ЛЮКС. СЕНСОРНАЯ ПЕРЕГРУЗКА. МОТОРИКА НЕСТАБИЛЬНА. ЦЕЛИ НА МЕСТЕ: ГРОМОВ, ГРИЗЛИ, МОЛОТ. ОХРАНА — 4 ЧЕЛ. В КОРИДОРЕ. СЕРВЕР ГРОМОВА В КАБИНЕТЕ, ДВЕРЬ БИОМЕТРИКА. ОПЕРАЦИЯ ПОД УГРОЗОЙ СРЫВА.>
Пауза. Потом ответ. <ПРИКАЗ: ПОДДЕРЖИВАТЬ ЛЕГЕНДУ. ПОВТОРЯЕМ, ПОДДЕРЖИВАТЬ ЛЕГЕНДУ ДО ПОЛУЧЕНИЯ ДОСТУПА К СЕРВЕРУ. УСТРАНЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО БЕЗ КОМПРОМИССА ОПЕРАЦИИ.>
«Поддерживать легенду». Значит, продолжать. Значит, терпеть. Значит, её тело, её позор — это теперь официально часть миссии. Холодная логика приказа обожгла её изнутри сильнее любого унижения.
Дверь в ванную открылась без стука. На пороге стоял новый человек. Высокий, сухопарый, с острым, невыразительным лицом и холодными глазами. Кирилл «Тихий» Лебедев, финансовый мозг группировки. Он молча осмотрел её с ног до головы, его взгляд скользнул по разорванному платью, грязной коже, луже воды на полу. Ни тени возбуждения или насмешки. Только оценка.
«Громов зовёт, — сказал он ровным, безэмоциональным голосом. — Одевайся. Или не одевайся. Как удобнее.»
Он развернулся и ушёл. Приказ был ясен. Кусанаги встала. Ноги дрожали, приводы в бедрах жужжали от перенапряжения. Она стянула с себя испорченное платье и швырнула его в угол. В зеркале отразилось её новое тело во всей его «идеальной» красоте: хрупкие плечи, тонкая талия, преувеличенно мягкие изгибы бёдер и груди. На конец светились свежие синяки, отпечатки пальцев. Она была холстом, на котором они только что рисовали.
Она открыла кран, наклонилась, и ледяная вода хлынула ей на лицо. Она смывала сперму, пот, позор. Сенсоры кожи кричали от холода, но это было лучше, чем та липкая теплота. Она вытерлась грубым полотенцем, оставив кожу розовой и чувствительной. Одеваться было не во что.
Она вышла из ванной обнажённой. Воздух гостиной, тёплый и спёртый, обволок её кожу, заставив её покрыться мурашками. Мужчины сидели за столом, попивая шампанское. Гризли и Молот перебрасывались похабными шутками. Громов что-то тихо говорил Тиxому. Все они обернулись, когда она появилась.
Наступила тишина. Но другая. Не та, что была в её голове. Это была тишина оценки. Спокойного, почти делового интереса.
«Лучше, — кивнул Громов. — Теперь подойди сюда.»
Она заставила ноги двигаться. Каждый шаг отдавался в её процессоре эхом. Она чувствовала, как их взгляды скользят по её груди, животу, между ног. Её кожа, предательница, под этим взглядом слегка розовела, имитируя стыдливый румянец.
Когда она остановилась у стола, Громов жестом указал на пол рядом со своим креслом. «Сядь.»
Она опустилась на колени. Паркет был холодным и твёрдым. Поза была откровенно рабской, но в её новой роли — логичной. Она была вещью. Украшением.
Громов протянул руку и положил ладонь ей на голову, как
Порно библиотека 3iks.Me
416
12.04.2026
|
|