снова — отклик. Волна тепла от точки касания. Лёгкий, предательский румянец, который её система симуляции крови решила проявить на щеках. Она видела его отражение в тёмных стеклах окна за спиной Громова. Видела, как её чужое лицо оживало от простого прикосновения.
«Ох, — прошептал Громов, наблюдая за изменением цвета кожи. Его большой палец провёл по её нижней губе. — Вот это да. Прямо как живая краснеет.»
«Майор! Отчёт!» — голос Бато стал резче.
«Они... контактируют с носителем. В рамках предполагаемого функционала модели.» Она выдавила мысль, пытаясь отгородиться от ощущения. Палец Громова на её губе. Давление. Тепло. Вкус — система имитации вкуса активировалась, передавая солоноватый оттенок кожи. Отвращение поднялось комом в горле, но у этого тела не было рвотного рефлекса. Только сенсоры. Только обратная связь.
«Что?» — мысленный крик Бато был полон недоверия и нарастающей тревоги.
Громов убрал палец. «На колени.»
Слова повисли в воздухе. Прямая команда. Кусанаги посмотрела на него. Её сознание, её воля упирались в титановую стену необходимости. Операция. Четыре месяца. Десятки жизней. Политический скандал, который похоронит всю их сеть. Она медленно, с той же мучительной задержкой, опустилась на колени. Паркет был твёрдым. Холодным. Она чувствовала каждую неровность через тонкую кожу.
«Отлично», — сказал Громов. Он расстегнул пряжку ремня. Звук шипения кожи был оглушительно громким в её усиленном слухе. «Покажи, на что твой рот способен, красавица.»
«Майор! Отзовитесь! Что происходит?!» — голос Бато теперь звучал почти панически. Она отключила входящий канал. Мгновение тишины в голове. Благословенная, короткая тишина. Потом она осознала, что сделала. Отрезала себя от команды. Осталась одна. В этом теле. Перед этим человеком.
Громов достал свой член. Он уже был наполовину возбуждён. Кусанаги смотрела, её аналитический ум автоматически фиксировал детали: размер, форму, цвет. Данные. Просто данные. Но её новые глаза, с оптикой, настроенной на распознавание микровыражений, видели больше. Видели пульсацию крови. Напряжение кожи. И её собственные сенсоры уже реагировали на близость, на запах — мускусный, животный — посылая сигналы ложного ожидания в её систему.
Он взял её за затылок. Не грубо, но твёрдо. «Ну же.»
Она наклонилась вперёд. Движение было плавным, запрограммированным где-то в глубинах этого тела, в его базовых протоколах обслуживания. Её губы коснулись кожи. Тепло. Твёрдость. Солёный вкус снова заполнил её рот. Она закрыла глаза. Нельзя было смотреть. Нужно было отключиться. Стать машиной. Выполнить функцию.
Но функция была устроена иначе. Когда её губы обхватили его, когда язык коснулся нижней части головки, по её телу прокатился мощный, сокрушительный сигнал удовольствия. Не её удовольствие. Имитация. Но настолько совершенная, настолько всеобъемлющая, что она задрожала всем телом. Стон, тихий, предательский, вырвался из её горла. Негромкий. Сдавленный. Но его было достаточно.
«Боже, — ахнул Молот где-то сбоку. — Вы слышали? Она застонала.»
Громов засмеялся, низко, глубоко. Его пальцы вцепились в её волосы крепче. «Чувствует, сука. Чувствует отлично.» Он двинул бёдрами вперёд, глубже в её рот.
И снова волна. Яркая, ослепляющая вспышка сенсорных данных, оформленная системой как наслаждение. Её тело ответило само — мышцы живота сжались, между ног возникло новое, мокрое, влажное тепло. Смазка. Функция автосмазки активировалась, готовя тело к дальнейшему использованию. Унижение стало физическим, жидким, позорно реальным. Она пыталась думать о схеме расположения мебели, о возможных укрытиях, о сигнале тревоги, но её захлёстывало море ложных ощущений. Каждое движение его бёдер, каждый звук его дыхания, каждый стук его сердца, который она слышала так близко, — всё это превращалось в данные, а данные — в симуляцию отклика.
Она открыла глаза. Увидела его лицо над собой. Наслаждение. Триумф. Власть. Он смотрел на неё как на вещь, которая работает именно так, как надо. И в глубине его взгляда — азарт. Азарт от того, что эта вещь кажется почти живой. Почти сопротивляющейся. Почти стыдящейся.
«Да, вот так, — прошептал он, ускоряя движения. — Вот так, красавица. Покажи, как тебе нравится.»
И её тело, её предательское, идеальное тело, послушно ответило новым стоном, новым содроганием, новым приливом влаги между ног, о которой знала только она. И они. Они видели всё. Они слышали всё. И их смех, грубый и возбуждённый, стал для неё звуком полного поражения. Пока его пальцы впивались в её волосы, а его член скользил по её языку, Майор Мотоко Кусанаги, впервые за всю свою кибернетическую жизнь, почувствовала, как по её щеке, по идеальной, ненастоящей коже, катится горячая, солёная, совершенно реальная слеза.
Слеза упала на паркет, оставив тёмное пятнышко. Громов вытащил свой член из её рта, оставив губы влажными, а язык — тяжёлым и чужим. Он провёл головкой по её щеке, смазав кожу влагой и слезой.
«Плачет, — с насмешливым удивлением констатировал Гризли, наблюдая с дивана. — Совсем как живая баба.»
«Дорогая игрушка, — повторил Громов, его пальцы всё ещё в её волосах. Он посмотрел на блестящую кожу своего члена, затем снова на неё. — Ну что, красавица? Понравилось?»
Вопрос был риторическим, издевательским. Кусанаги молчала, глядя в пространство где-то ниже его пояса. Её внутренний интерфейс лихорадочно сканировал протоколы тела, пытаясь найти ручной переключатель сенсорной обратной связи. Всё было заблокировано на системном уровне. «Гея-7» создавалась для полного погружения. Отключить симуляцию означало бы отключить моторные функции. Она была в ловушке.
«Разомнёмся дальше, — сказал Молот, вставая. Он расстегнул свою рубашку. — Давно такая реалистичная не попадалась.»
Громов отпустил её волосы. «Встань. Повернись к нему.»
Она поднялась. Колени отозвались тупой болью — ещё одна имитация, записанная в память тела. Она
Порно библиотека 3iks.Me
415
12.04.2026
|
|