Чужая кожа 2- Читать онлайн

над ним суд.

«Дата прибытия “Северного ветра”», — сказала она. Её большой палец провёл по чувствительной головке, собирая выступившую каплю.

Он назвал число. Через шесть дней.

Кусанаги остановилась. Резко. Его тело дёрнулось в её хватке, ищущей завершения, которое ей было не нужно давать.

«Всё?» — спросила она.

«Всё... клянусь... всё, что знал...» — он рыдал, его тело билось в мелкой, унизительной дрожи. Его возбуждение было явным, наглым, позорным пятном на его страхе.

Она отпустила его. Он рухнул на пол, подтягивая штаны дрожащими руками, пытаясь прикрыться.

Кусанаги выпрямилась. Она посмотрела на свою руку. На пальцы, блестящие от его влаги. Сенсоры передавали температуру, вязкость, химический состав. Она отправила мысленную команду, и скрытые поры на кончиках пальцев выпустили мощный чистящий состав. Запах изопропилового спирта на секунду перебил запах крови и смерти.

«Данные записаны и зашифрованы», — произнесла она вслух, обращаясь к пустоте. «Передача в штаб по защищённому каналу инициирована.»

Громов смотрел на неё снизу вверх, всхлипывая. В его глазах мелькнула искра чего-то, кроме страха. Надежды. Глупой, детской надежды на пощаду.

«Ты... ты получила что хотела...» — прошептал он. «Отпусти меня. Пожалуйста. Я исчезну. Никто ничего не узнает.»

Кусанаги медленно повернула голову. Её взгляд упал на каминную кочергу, валявшуюся в луже крови Гризли. Потом вернулся к нему.

«Ты ошибся, Виктор», — сказала она тихо. «Я получила то, что требовалось для миссии. Но я хотела кое-чего другого.»

Она сделала шаг в сторону. Не к кочерге. К большому дубовому журнальному столику, на котором всё ещё стояли недопитые бокалы и пепельница с окурком Лебедева. Она схватила его за край. И подняла. Легко. Без усилия. Идеальные мышцы её чужого тела выполнили работу.

Громов вскрикнул, отползая.

Она понесла массивный стол через комнату, к центру. Её шаги были мерными. Поставила его. Развернула. Дубовый край упёрся в пол с глухим стуком.

Потом она подошла к Громову снова. Он забился в угол, но отступать было некуда.

«Ты хотел зрелищ», — напомнила она ему, наклоняясь. Её руки обхватили его под мышки. «Ты наблюдал. Комментировал. Наслаждался унижением механизма.» Она подняла его, как мешок. «Теперь — финальный акт.»

Она потащила его к столу. Он бился, царапал её руки, но её кожа даже не помялась. Она перекинула его через столешницу. Его живот лёг на холодный полированный дуб. Ноги болтались с одной стороны, голова — с другой.

«Нет... нет, пожалуйста...» — его голос был приглушён деревом.

Кусанаги стояла сзади. Она смотрела на его согнутую спину, на штаны, сползшие до бёдер. На его беспомощность.

«Ты говорил, что я похожа на живую», — произнесла она, и в её голосе впервые прозвучало что-то, кроме пустоты. Лёд. «Ты восхищался реалистичностью откликов.»

Её руки легли ему на пояс. Резким движением стащили брюки и нижнее бельё до щиколоток.

«Так почувствуй же завершающую симуляцию», — прошептала она. «Симуляцию возмездия.»

Она прижалась к нему. Её живот к его спине. Её грудь к его лопаткам. Её руки обхватили его бёдра. Она чувствовала его дрожь. Его паническое, учащённое дыхание.

И затем она двинула бёдрами вперёд.

Для неё не было физического ощущения. Только данные: давление, температура, сопротивление тканей. Но для него — это было вторжение. Жёсткое. Сухое. Неумолимое. Он закричал, крик был придушен столом, превратился в хриплый, разбитый рёв.

Кусанаги не останавливалась. Она установила ритм. Метроном. Не для удовольствия. Для процесса. Каждое движение вперёд было точным, глубоким, лишённым какой-либо жестокости, кроме жестокости самой эффективности. Каждое движение назад — подготовкой к следующему толчку.

Он выл. Умолял. Проклинал. Его ногти впились в дерево стола, оставляя белые царапины на тёмном лаке.

Она смотрела поверх его головы, на окно, на отражение в нём. Две фигуры, слившиеся в странном, уродливом единстве. Исполнитель и инструмент. Она анализировала угол, глубину, частоту. Оптимизировала процесс причинения максимального дискомфорта при минимальном риске преждевременного физического сбоя объекта.

Его крики стали тише. Слабее. Перешли в прерывистые всхлипы. Его тело обмякло, покорилось механическому насилию.

И только тогда она изменила ритм. Ускорила. Усилила давление. Не для того, чтобы закончить. Для того, чтобы стереть. Чтобы перезаписать каждый похабный комментарий, каждый жадный взгляд, каждый её вынужденный стон — вот этим. Вот этой немой, безэмоциональной процедурой.

Его тело напряглось в последней, судорожной попытке сопротивления. Потом резко дёрнулось. Из его горла вырвался не крик, а тихий, сдавленный стон. Она почувствовала, как его внутренние мышцы судорожно сжались. Как по её искусственной коже потекла тёплая, липкая влага.

Он кончил. От страха. От боли. От абсолютного, всепоглощающего унижения.

Кусанаги остановилась. Замерла внутри него на мгновение. Потом плавно, без рывка, высвободилась.

Она отступила. Смотрела, как он лежит, бездвижный, надломленный через стол. Тихие судороги пробегали по его спине.

Она подошла к раковине на мини-баре. Открыла кран. Подставила руки под струю холодной воды. Смывала с кожи его следы. Следы всех них. Вода окрашивалась в розовый, потом становилась прозрачной.

Вытерлась полотенцем. Аккуратно. Тщательно.

Потом вернулась к столу. К Громову. Он не двигался. Только дышал — короткими, прерывистыми всхлипами.

Она наклонилась к его уху.

«Полевые испытания завершены», — прошептала она тем же пустым тоном, что и раньше. «Все системы функционируют в рамках заданных параметров.»

Её рука потянулась к его голове. Не для удара. Она запустила пальцы в его влажные от пота волосы. Нежно. Почти ласково.

А потом — резко дёрнула вверх и в сторону.

Хруст шейных позвонков прозвучал в тишине комнаты чётко, как щелчок выключателя.

Дыхание Громова оборвалось. Его тело окончательно обмякло.

Кусанаги разжала пальцы. Отступила. Она стояла посреди люкса, окружённая четырьмя трупами. Воздух был густым от запахов крови, спермы, смерти и дорогого парфюма,

Порно библиотека 3iks.Me