едва достигал его груди. Она подняла голову. «Ваши сенсорные отзывы были полезны, Григорий. Особенно о степени давления, необходимой для повреждения биополимерной оболочки.»
Она повернулась к Молоту. Тот уже щёлкал пальцами, нервная усмешка играла на его изрезанном лице. «Ну что, зайка, расскажешь, как там внутри? По-настоящему?»
Кусанаги не ответила. Она посмотрела на Бато, стоявшего у двери, подобно каменному стражу. Кивнула.
«Сержант. Оставьте нас.»
Бато замер. «Майор...»
«Это приказ. Выведите людей. Охраняйте дверь снаружи. Никого не впускать. И... отключите все внутренние регистраторы в этом люксе.»
В его оптических сенсорах вспыхнула тревога. Но дисциплина оказалась сильнее. Он отдал короткую команду. Оперативники, обменявшись недоумёнными взглядами, стали выходить. Последним вышел Бато. Его огромная фигура задержалась в проёме. Он посмотрел на неё. Долгим, тяжёлым взглядом. Затем дверь закрылась. Щёлкнули электронные замки.
Они остались вчетвером. Четверо мужчин. И она.
Кусанаги медленно развязала пояс шелкового халата. Сбросила его с плеч. Ткань соскользнула на пол бесшумным чёрным облаком.
Она стояла перед ними обнажённая. В том самом теле, которое они помнили. Идеальном. Следы от их рук уже сошли, смыты, но отпечатались в её памяти навсегда. Гиперчувствительная кожа полыхала под их взглядами, посылая в её сознание автономные сигналы — тревогу, ложный стыд, навязанное возбуждение. Она подавила их. Затопила ледяным потоком воли.
«Вы хотели живую», — тихо сказала она. Её голос был чуть больше шёпота. «Теперь вы её получили.»
Она сделала шаг к камину. Наклонилась. Её спина выгнулась в идеальной, соблазнительной дуге. Её пальцы обхватили холодный металл каминной кочерги.
Когда она выпрямилась и повернулась к ним, в её руке было уже не просто железо. Это было продолжение её воли. Острое. Тяжёлое. Смертоносное.
В глазах Громова вспыхнул чистый, неконтролируемый ужас. Молот перестал щёлкать пальцами. Даже Гризли слегка отклонил корпус назад, оценивая угрозу. Лебедев замер, его ум уже просчитывал траектории, вероятность, исход.
«Стресс-тест завершён», — произнесла майор Мотоко Кусанаги, и её губы растянулись в улыбке, которой не было в базовом наборе эмоций Gaia-7. Это была улыбка призрака, нашедшего своё оружие. «Теперь начинается полевое испытание.»
Она двинулась к ним. Бесшумно. Плавно. С кочергой в руке, которая вдруг казалась не игрушкой, а естественным продолжением её изящной, смертоносной формы.
И в тишине роскошного люкса, пахнущего страхом и дорогими сигарами, прозвучал первый сдавленный вскрик.
Первый удар — железо входит в плоть.
Он пришёлся по ключице Громова. Не рубящий, не размашистый — короткий, точный тычок, в котором была вся механика этого хрупкого тела, умноженная на стальную волю. Раздался глухой, влажный хруст. Чиновник взвыл, высоко и жалко, как подбитый щенок, и рухнул на колени, хватаясь за плечо, из которого уже сочилась алая полоска через разорванную ткань дорогой рубашки.
Кусанаги не смотрела на него. Её внимание уже переключилось на Молота. Тот рванулся в сторону, к тяжёлому стеклянному пепельнице на столе — импровизированному оружию. Он не успел.
Остриё кочерги описало короткую дугу и вонзилось ему в бедро, чуть выше колена. Металл вошёл с сопротивлением, но вошёл глубоко. Артём не закричал. Он издал хриплый, захлёбывающийся звук, больше похожий на кашель, и обрушился на пол, лицом вперёд.
«Сука!» — выдохнул Гризли, и его массивное тело пришло в движение. Не в бегство — в атаку. Он ринулся на неё, рассчитывая задавить массой, схватить.
Кусанаги отшатнулась. Её ноги, запрограммированные на грациозность, выполнили идеальное па-де-бурре. Остриё кочерги, выдернутое из мяса Молота с мокрым чмоканьем, взметнулось вверх и вонзилось Гризли в предплечье, когда он занёс руку для удара.
Он даже не дрогнул. Только хрипло крякнул, как медведь, наступивший на капкан, и левой, здоровой рукой схватил её за горло. Его пальцы, толстые и сильные, как стальные прутья, сомкнулись вокруг её шеи.
Давление. Боль. Предупреждающие иероглифы вспыхнули на периферии её зрения: ЦЕЛОСТНОСТЬ ОБОЛОЧКИ ШЕИ — 87%... 76%... Но это была не настоящая асфиксия. Лёгкие ей были не нужны. Её сознание оставалось ясным, холодным, аналитическим.
Она вцепилась обеими руками в его запястье. Не пыталась оторвать — это было бесполезно. Она упёрлась большими пальцами точно в нервный узел на внутренней стороне. И надавила. Со всей силой, на которую было способно это тело.
Гризли дёрнулся. Его пальцы на миг ослабели. Этого мига хватило.
Она выскользнула, как угорь, и нанесла удар кочергой по его коленной чашечке. Сбоку. Со свистом рассекая воздух.
Хрящ хрустнул, как сухая ветка. Гризли, наконец, зарычал от боли и осел на одно колено, лицо исказилось гримасой ярости и неверия.
Тишина. Только тяжёлое, хриплое дыхание Гризли, сдавленные всхлипы Громова и хлюпающие звуки, которые издавал Молот, пытаясь зажать рану на бедре. Лебедев не двигался. Он стоял у дивана, наблюдая. Его глаза, широко раскрытые, бегали от одного к другому, фиксируя детали. Кровь на мраморном полу. Искривлённую ключицу. Торчащий из мяса обломок кочерги у Гризли. И её — обнажённую, с идеальной кожей, запятнанной теперь брызгами чужой крови, с холодным оружием в маленькой руке.
«Интересно», — произнёс Лебедев тихо, почти задумчиво. Его голос был единственным устойчивым звуком в комнате. «Агрессия не вшита в базовые поведенческие матрицы Gaia-7. Это... импровизация. На уровне операционной системы. Вы переписали драйверы моторных функций на лету.»
Кусанаги повернула к нему голову. Капля крови скатилась с острия кочерги и упала на её грудь, тёплая и липкая. Сенсоры кожи зарегистрировали температуру, вязкость, химический состав. Она проигнорировала данные.
«Вы следующий, Кирилл», — сказала она. Без эмоций. Констатация факта.
Лебедев медленно поднял руки, показывая пустые ладони. Жест капитуляции. Но его глаза не сдавались. Они горели холодным, научным азартом. «Майор. Подумайте. Вы только что доказали,
Порно библиотека 3iks.Me
461
15.04.2026
|
|