за ссадины на её запястьях, видные из-под рукава халата.
«Операция по внедрению прошла с отклонениями», — сказала Кусанаги. Её голос. Её собственный, холодный, ровный голос, звучавший из чужих, идеально сформированных губ, был самым странным ощущением за весь день. Он был якорем. Единственной частью её, оставшейся нетронутой.
«Отклонениями», — повторил Бато без интонации. Он подошёл ближе, опустился на одно колено перед креслом, чтобы быть с ней на одном уровне. Его огромная механическая рука поднялась, hesitated, замерла в сантиметре от её щеки. «Твоё тело... сигнал пропал. Мы получили только обрывки данных. А потом этот... этот поток. Аудио. Видео.»
Он не договорил. Не смог. В его голосе, сквозь металл и электронику, прорвалось нечто человеческое и яростное.
«Это была трансляция с сенсоров этого корпуса», — констатировала она. «Непреднамеренная. Системный сбой во время перегрузки.»
«Перегрузки», — снова повторил он, и теперь это было рычанием. Его оптические сенсоры сузились, красные точки стали ярче. «Мотоко. Они... они использовали это тело. Так?»
«Да.»
«И ты... ты была внутри. Ты всё чувствовала.» Это уже не был вопрос.
«Программная симуляция тактильной и эмоциональной обратной связи. Да.» Она говорила ровно, как на докладе. «Цель была сохранена. Данные о встрече и координатах склада переданы. Цели нейтрализованы?»
Бато смотрел на неё, будто не слыша. Его рука наконец коснулась её лица. Массивные титановые пальцы, способные согнуть стальной прут, прикоснулись к её щеке с невообразимой, пугающей нежностью. «Твоё оригинальное тело... мы нашли его в фургоне в трёх кварталах отсюда. Обесточенным. Пустым. Нервные каналы разорваны. Ты... ты не сможешь вернуться.»
Она знала. С того момента, как подтвердила полный формат, она знала. Но услышать это вслух, как приговор, было иным. Холод проник глубже костей, которых у неё теперь не было.
«Я понимаю», — сказала она.
«Нет, ты не понимаешь!» — он вскочил, его фигура затмила свет от люстры. «Ты застряла в этом... в этой штуке! Навсегда! И они...» Он махнул рукой в сторону дивана. «Секция 9 всё видела. Все. Арамаки приказал отключить поток, но первые минуты... Того, ты слышишь меня?»
«Я слышу.»
«И что? И всё? “Цель сохранена”?» — в его голосе бушевала буря. Ярость за неё. Бессилие. «Мы взяли их на причале. Всех четверых. Сопротивлялись, но сейчас они в наручниках и везут в штаб. Я прилетел сюда на реактиве, потому что думал... не знаю, что думал.»
«Ты поступил правильно», — сказала она. И наконец сдвинулась с места. Поднялась с кресла. Шелк халата зашелестел. Её движения были по-прежнему плавными, неестественно грациозными. Она сделала шаг к нему. «Бато.»
Он замер, смотря сверху вниз.
«Мне нужна эвакуация. И этот корпус требует изучения. Но прежде всего...» Она повернула голову к входной двери. «Прежде всего, мне нужно видеть их.»
«Кусанаги...»
«Это приказ, сержант», — её голос стал лезвием. Тонким, холодным, без колебаний. В нём проснулся майор Секции 9. «Доставь задержанных в этот люкс. Я буду их допрашивать здесь.»
Он смотрел на её новое лицо, на глаза, в которых горел знакомый, неумолимый огонь. И медленно, тяжело кивнул. «Понял.»
Он развернулся, отдавая тихие команды в свой ком-канал. В коридоре загудели моторы, послышались шаги других оперативников.
Кусанаги осталась стоять посреди комнаты. Она чувствовала взгляд Бато в спину. Чувствовала, как её новое сердце — насос для перфузии силиконовой крови — бьётся ровно, с заданной частотой. Чувствовала, как шелк халата трётся о соски, и сенсоры кожи посылали в её сознание волны навязанного, ложного удовольствия. Она игнорировала это. Сосредоточилась на звуке сирен на улице, на приближающихся шагах.
Они вошли под конвоем. Четверо. Громов — бледный, в помятом костюме, с глазами, полными животного страха. Гризли — молчаливый, как гора, с лицом, на котором читалось лишь холодное презрение к происходящему. Молот — с подтёком крови из разбитой губы, его хищные глаза метались по комнате, ища лазейку. Лебедев — самый спокойный, его внимательный взгляд сразу же нашёл её, оценил, задержался на её лице с искрой профессионального интереса.
Их поставили в центре гостиной. Оперативники Секции 9 отошли к стенам, оружие наготове.
Кусанаги медленно обошла их. Её босые ноги бесшумно скользили по ковру. Она остановилась перед Громовым.
«Виктор Андреевич», — сказала она его же маслянистым тоном. «Кажется, ваша сделка сорвалась.»
Он сглотнул, попытался улыбнуться. «Милая девушка, здесь, видимо, какое-то недоразумение...»
Она не дала ему договорить. Её рука — маленькая, с идеальными ногтями — взметнулась и ударила его по лицу. Не со всей силы. Силы в этом теле не было. Но с идеальной, рассчитанной точностью. Костяшки её пальцев пришлись точно по скуле, с резким, сухим щелчком.
Громов ахнул, отшатнулся, пошатнулся. Из его носа брызнула кровь.
«Я — майор Мотоко Кусанаги, Секция 9», — объявила она на чистой, мёртвой тишине. Её голос нёсся по комнате, чёткий, как удар ножа. «А это...» — она сделала шаг назад, позволив взглядам всех четверых скользнуть по её фигуре в чёрном халате, «... мое временное оперативное воплощение. Вы провели его стресс-тестирование. Я благодарна. Оно функционирует.»
Лебедев первый понял. Его бледное лицо стало ещё белее. Он смотрел на неё не как на жертву, а как на аномалию. На невозможное. «Вы... вы сохранили сознание после форматирования. Полное слияние с заводской ОС. Это... теоретически невозможно.»
«Запишите протокол», — сухо парировала она, поворачиваясь к Гризли. Медведь смотрел на неё своими пустыми глазами. В них не было страха. Было любопытство. Как к опасному зверю.
«Сестрёнка», — хрипло произнёс он. «А живая оказалась.»
«“Живая”», — повторила Кусанаги. Она подошла к нему вплотную. Её рост
Порно библиотека 3iks.Me
430
15.04.2026
|
|