Осуждать или благодарить?- Читать онлайн

и жили...

Алексей стоял и слушал. Внутри всё смешалось: удивление, лёгкий стыд и странное, растущее тепло внизу живота.

— А теперь? — спросил он хрипло.

— А теперь мы просто вместе. Не пьём. Живём нормально. И… занимаемся этим по любви. Почти через день, как ты слышишь. Нам обоим хорошо. Желание обоюдное.

Алексей опустил глаза, потом снова посмотрел на Андрея.

— У меня мама не пьёт… — тихо сказал он. — Совсем. При полном сознании такие барьеры, что даже подумать страшно. Как вообще можно… с родной матерью?

Андрей пожал плечами. Просто, спокойно, без лишних слов.

— Если двоим было плохо, а стало хорошо — разве это плохо?

Фраза повисла в воздухе. Алексей почувствовал, как она ударила его куда-то глубоко внутри. Он не нашёлся, что ответить. Просто кивнул и пробормотал:

— Ладно… спасибо, что сказал.

Он быстро спустился вниз, выбросил мусор и долго стоял во дворе, глядя на старые пятиэтажки. В голове крутилась только одна фраза:

«Если двоим было плохо, а стало хорошо — разве это плохо?» Она не отпускала...

Когда Алексей вернулся домой, Полина Сергеевна уже накрывала на стол. Она улыбнулась ему, но он ответил рассеянно. За ужином почти не говорил. А когда после восьми вечера, за стеной снова начали раздаваться знакомые стоны Людмилы, Алексей поймал себя на том, что уже не пытается их не слышать.

Он просто слушал. И в голове снова и снова звучали слова Андрея.

Теперь они уже почти не включали телевизор. Сразу после восьми садились за стол, наливали чай и слушали. За стеной, как по расписанию, начинались знакомые звуки: сначала тихие вздохи Людмилы, потом всё громче, всё требовательнее, а вскоре и тяжёлые ритмичные шлепки, от которых тонкая стена слегка подрагивала.

— А ведь они теперь оба счастливые… — тихо произнесла Полина Сергеевна в очередной вечер, помешивая ложечкой в чашке чай. — И не пьют совсем. Андрей выглядит человеком, Людмила тоже… подтянулась, глаза живые стали. Раньше синие ходили, а теперь…

Алексей кивнул. Он уже не говорил «как можно». Он просто слушал.

— Да… — ответил он медленно. — Счастливые. И вроде бы никто не страдает...

Мама подняла на него глаза. В её взгляде уже не было прежнего осуждения. Только усталость и какая-то тихая, почти болезненная задумчивость.

— Иногда думаю… — она замолчала, потом всё-таки продолжила почти шёпотом, — а что, если бы и мы так… Хотя нет, это же грех. Большой грех.

Слова повисли в воздухе. Алексей не ответил, но почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло. Он представил маму — свою Полину Сергеевну — лежащей на кровати с широко раздвинутыми ногами, с тем же выражением лица, какое, наверное, было у Людмилы в такие моменты. Представил, как она выгибается и стонет точно так же: «А-а-ах… глубже, сынок…»

От этой мысли ему стало жарко. Член предательски шевельнулся в штанах и начал медленно твердеть. Стыд мгновенно ударил в лицо горячей волной. «Что я себе позволяю? Это же мать!» — мысленно одёрнул он себя. Но через несколько секунд стыд отступил, и тепло внизу живота вернулось ещё сильнее.

— Грех… — повторил он тихо, словно пробуя слово на вкус. — А им, выходит, не грех?

Полина Сергеевна тяжело вздохнула и опустила глаза.

— Не знаю, Лёша. Я уже ничего не знаю. Раньше всё было понятно. А теперь… лежу ночью и слушаю, как она кричит от удовольствия. И мне так одиноко становится… Женщина ведь ещё. Тело требует своего...

Алексей молчал. Он смотрел на маму: на её мягкую шею, на грудь, которая чуть заметно поднималась под халатом, на руки с тонкими пальцами. И снова поймал себя на запретной мысли — как она могла бы выглядеть, если бы стонала вот так же громко и страстно.

Стыд. Возбуждение. Стыд. Всё крутилось по кругу.

На следующий день он снова встретил Андрея — на этот раз у подъезда. Сосед возвращался с работы с пакетом продуктов.

— Можно ещё раз поговорить? — спросил Алексей, подходя ближе.

Андрей поставил пакет на скамейку и кивнул.

— Конечно.

— Я вот всё думаю над твоими словами… — Алексей говорил тихо, оглядываясь по сторонам. — У меня мама не пьёт. Совсем. При полном сознании такие барьеры… даже подумать страшно. Как вы вообще перешагнули?

Андрей пожал плечами всё с той же спокойной улыбкой.

— Сначала было страшно. Потом стало хорошо. Главное — чтобы обоим было хорошо. Если человек один мучается, а рядом другой тоже мучается… зачем тогда страдать вдвоём, если можно сделать друг другу приятно?

Он посмотрел Алексею прямо в глаза.

— Ты же сам говоришь — мама одинокая. Ты после развода тоже… не в лучшей форме. А стоны наши слушаете вместе. Разве плохо, если вы оба наконец почувствуете себя живыми?

Алексей не нашёлся, что ответить. Фраза «главное — чтобы обоим было хорошо» снова застряла в голове и не хотела уходить.

Он вернулся домой. Вечером они снова сидели с мамой на кухне. За стеной Людмила уже кричала особенно громко:

— О-о-о-х! Андрей… сынок… ещё! А-а-а-ах... как же сладко!

Полина Сергеевна сжала бёдра под столом и тихо произнесла:

— Иногда я ей даже завидую… хоть немного.

Алексей ничего не сказал. Он просто сидел и слушал. Внутри него семена сомнения уже проросли и давали первые крепкие ростки...

Прошло почти три недели, а разговоры на кухне стали главным событием их вечеров.

Теперь они даже не ждали, пока начнутся стоны за стеной. Сразу после ужина садились за маленький кухонный стол, заваривали свежий чай и говорили. Говорили

Порно библиотека 3iks.Me