видела, как она напрягается, как её глаза слезятся, но она не останавливается. Потом выходила почти полностью, оставляя только головку, и снова вбирала.
Я смотрела на них и чувствовала, как внутри всё кипит. Страх, удивление, возбуждение — всё смешалось в одно тягучее, горячее чувство. И я знала — это только начало.
Я наклонилась и начала облизывать его яйца. Сначала одно — взяла в рот, перекатила языком, чувствуя кожу — тонкую, горячую, с редкими жёсткими волосками. Потом другое. Он пах остро — возбуждением, потом, чем-то мужским, что ударило в ноздри и смешалось с моим собственным запахом. Я водила языком по всей мошонке, спускалась ниже, к промежности, поднималась обратно.
Алексей застонал — впервые громко. Его пальцы впились в подлокотники стула.
Мы с Инной менялись. То она брала его член в рот, а я облизывала яйца и основание. То я брала глубоко, почти до горла, а она целовала его бёдра, живот, спускалась ниже, поднималась обратно. Наши головы сталкивались, когда мы обе тянулись к его члену одновременно, и тогда мы целовались — прямо над ним, передавая друг другу вкус его возбуждения, смешанный с нашими слюнями.
Иногда я брала его член, а Инна облизывала его яйца, иногда наоборот. Мы не сговаривались — просто чувствовали друг друга. Её язык скользил по моим губам, по его члену, по моему языку. Я чувствовала, как он пульсирует, как становится ещё твёрже, когда мы обе касаемся его одновременно.
Алексей положил руки нам на головы — одну на мои волосы, другую на короткую стрижку Инны. Не давил. Просто держал. Его пальцы дрожали.
— Девочки, — выдохнул он. — Что вы делаете...
Я подняла на него глаза. Он смотрел на нас сверху вниз — на меня, на Инну, на наши рты, занятые его членом. В его взгляде смешалось всё: удивление, желание, страх, благодарность.
Инна взяла его член в рот — глубоко, почти до горла — и не отпускала, пока он не застонал. Я в это время целовала его бёдра, живот, поднималась к груди. Мы работали в паре, не останавливаясь, не давая ему опомниться.
Потом Инна выпустила его член, и я сразу взяла — глубоко, до горла. Он застонал громче. Инна в это время облизывала его яйца, спускалась ниже, поднималась обратно.
Через несколько секунд я выпустила, и мы поменялись снова. Так несколько раз.
Потом Инна повернулась ко мне. Её лицо было мокрым — подбородок, щёки, губы — всё блестело от слюны и его смазки. Она улыбнулась, оставаясь на коленях, взяла меня за подбородок и поцеловала. Прямо так, с его вкусом на губах. Я ответила.
Затем Инна встала перед Алексеем, взяла его лицо в ладони и поцеловала — медленно, глубоко, с языком. Алексей ответил — его руки легли ей на талию, пальцы сжали ткань блузки. Они целовались долго, не отрываясь, а я оставалась на коленях, смотрела на них снизу вверх, чувствуя, как ковёр щекочет мои колени.
Потом Инна отстранилась, посмотрела на меня сверху вниз и улыбнулась. Она опустилась на колени рядом со мной, взяла меня за подбородок и снова поцеловала меня — прямо так, с его вкусом на губах. Я ответила, и её язык скользнул в мой рот, передавая мне его вкус, смешанный с её слюной.
— Теперь ты, — сказала она, отстраняясь.
Я поднялась на коленях, выпрямила спину. Алексей смотрел на меня сверху вниз. Его глаза были тёмными, расширенными, в них отражался свет ламп. Губы чуть приоткрыты, дыхание частое. Я взяла его лицо в ладони — кожа горячая, щетина колется — и поцеловала.
Его губы были мягкими, тёплыми, пахли кофе и чем-то мужским. И ещё — Инной. Он не ответил сразу — замер на секунду, будто не веря. А потом его рука легла мне на затылок, пальцы запутались в моих волосах, и он поцеловал в ответ — глубоко, с языком, жадно. Я почувствовала вкус кофе, вкус Инны, вкус себя — его язык скользнул в мой рот, и я ответила.
Я снова опустилась на колени рядом с Инной. Мы с ней менялись. То она брала его в рот, а я облизывала яйца и основание, водила языком по всей длине, собирая слюну и его смазку, чувствуя, как пульсируют вены под кожей. То я брала глубоко, почти до горла, чувствуя, как головка упирается в нёбо, как напрягаются мышцы горла, как слёзы выступают на глазах от напряжения — а она в это время целовала его бёдра, живот, спускалась ниже, поднималась обратно, оставляя влажные дорожки на его коже. Наши головы сталкивались, когда мы обе тянулись к его члену одновременно, и тогда мы целовались — прямо над ним, передавая друг другу вкус его возбуждения, смешанный с нашими слюнями.
Я смотрела на Алексея. Его глаза были закрыты, голова откинута назад, открывая шею, напряжённые сухожилия, выступающий кадык, который ходил ходуном, когда он сглатывал. На лбу выступили капельки пота, они блестели в свете ламп и медленно стекали по вискам, теряясь в коротких волосах. Его губы были приоткрыты, дыхание вырывалось со свистом. Он сжимал подлокотники стула так, что костяшки побелели, пальцы впивались в дерево, наверное, до боли. Его бёдра были напряжены, мышцы живота перекатывались под белой рубашкой, которую он так и не снял — только расстегнул верхнюю пуговицу, открывая ключицы, ложбинку между грудями, редкие тёмные волоски.
Мы ускорились. Я взяла его член в рот — глубоко, почти до самого
Порно библиотека 3iks.Me
1646
16.04.2026
|
|