Не из-за двоек или пропусков. А потому что это означало перерыв. Долгие часы, когда я не смогу прикоснуться, не смогу помочь, не смогу получить свою порцию.
После утреннего «завтрака» я сидела на краю его кровати, а он стоял передо мной, всё ещё обмякший, но уже с заметной, упрямой твердыней, поднимающейся у основания. Я смотрела на это с болезненной нежностью.
— «Сережа, — сказала я, пытаясь вложить в голос решимость — Мы едем к Ирине. На повторный осмотр.»
Он поморщился. — «Мам, может, не надо? Мне вроде лучше...»
— «Лучше? — я указала взглядом на его член, который, несмотря на только что выпитую мной сперму, уже снова наполнялся кровью, выпирая из-под резинки трусов — Это «лучше»? Яица как апельсины, воспаление не спадает. Нет, солнышко, надо! К тому же, необходимо продлить больничный.»
Я наклонилась, чмокнула кончик его головки, почувствовав на губах солоноватый вкус.
— «Как вернёмся домой, сделаю тебе самый лучший, самый слюнявый минет, обещаю. А сейчас — одевайся. Спешим.»
*****
В троллейбусе я не стеснялась. Зачем? Весь мир казался мне теперь сном, а единственной реальностью был он, его тело, его потребности. Мы сели на дальние сиденья. Он в светлых джинсах и свитере, я — в строгом платье, которое никак не соответствовало тому, что творилось у меня в голове и в сердце. Как только троллейбус тронулся, моя рука опустилась ему на колено. Потом поползла выше. Я нашла ту самую выпуклость, твёрдую и горячую даже через ткань джинсов, и начала гладить. Не для того, чтобы он кончил. Просто так. Чтобы чувствовать связь. Чтобы напоминать ему и себе, кто здесь главный источник его облегчения.
Он закинул голову на спинку сиденья, закрыл глаза, и по его лицу разлилось блаженное спокойствие. Он уже не смущался. Он принимал это как должное. И это, чёрт возьми, было самым восхитительным.
Клиника «Мамочки-Сыночки» встретила нас той же стерильной тишиной и запахом дезинфекции. Но сегодня в небольшом зале ожидания было не пусто.
Возле двери, ведущей в кабинет Ирины, стояли несколько складных стульев — импровизированная очередь. На двух из них сидела женщина и молодой парень. Женщина лет сорока, с аккуратной стрижкой и умными, уставшими глазами. На ней было дорогое, но скромное шерстяное платье, облегающее пышные формы. Парень, её сын, судя по всему, был чуть старше Сережи, долговязый, угловатый. Он сидел, слегка расставив ноги, и на его тёмных джинсах тоже угадывалась характерная, напряжённая выпуклость. Он смотрел в пол, а его мать держала его руку в своих, нежно поглаживая.
На противоположной стороне зала, у окна, сидели ещё двое: пожилая, но крепкого вида женщина — бабушка — и молодой человек, очень худой, с нервным лицом. У него на коленях лежала сумка, которую он судорожно сжимал.
Мы с Сережей пристроились на свободные стулья рядом с женщиной и её сыном. Воздух в зале был густым не только от запаха лекарств, но и от немого, общего напряжения.
Мы все были здесь по одной и той же причине. Нас связывала тайна, которая перестала быть тайной в этих стенах.
Женщина с аккуратной стрижкой повернула ко мне лицо.
— «Здравствуйте — сказала она тихо, почти шёпотом — Вы тоже к Ирине Михайловне?»
Я кивнула, стараясь улыбнуться.
— «Да. На повторный осмотр.»
Женщина вздохнула, её взгляд скользнул по Сереже, задержался на его джинсах в районе паха, где уже намечалась знакомая выпуклость, и вернулся ко мне. В её глазах не было осуждения. Только глубокая, изматывающая усталость и... странное «родство.»
— «У нас тоже — сказала она — Уже второй месяц пытаемся... ну, вы понимаете — Она кивнула на своего сына, который не поднимал головы — А у вас что, если не секрет? Воспаление?»
— «Да — ответила я, и голос мой прозвучал более уверенно, чем я ожидала — И... ну, спермы очень много. Гиперспермия, как сказала Ирина Михайловна.»
Женщина кивнула, будто услышала знакомый диагноз.
— «У нас то же самое. Только, кажется, ещё хуже. Кажется, её становится больше с каждым днём — Она понизила голос до шёпота, наклонившись ко мне — Скажу по секрету, но я уже четыре с половиной килограмма набрала на его сперме. Столько проглотила за эти два месяца...»
Она сказала это без тени стыда, с горькой, усталой иронией, но и с очевидной пошлостью и даже некой гордостью!
И я не смутилась. Наоборот, внутри что-то отозвалось. Я рассмеялась, тихо, с пониманием.
— «Ох, понимаю... Я, наверное, уже все три набрала. Три с половиной, точно!»
Мы смотрели друг на друга, две женщины, связанные абсурдной, немыслимой общностью. Её сын, услышав наш разговор, лишь глубже вжал голову в плечи, но его ухо было явно навострено.
—«И как справляетесь?» — спросила я, тоже шёпотом.
— «Как? — она провела рукой по лицу — Сосу. По пять-шесть раз в день. Иногда больше. Утром — чтобы он мог встать. В обед — чтобы мог поесть без боли. Вечером — чтобы заснул. Ночью иногда просыпаюсь от его стонов — и снова. А спермы... — она махнула рукой — не убавляется. Ни на грамм. Чем больше высасываю, тем больше прибывает. Как будто бездонный колодец.»
Её слова звучали как исповедь. И как инструкция. «Пять-шесть раз в день.....»
Я делала столько же. Утром, в обед, вечером, перед сном... Да, я тоже несколько раз отсосала под столом, пока он делал уроки. Мы были в одной лодке. В одной странной, плывущей по мутным водам запрета лодке.
— «А вы?» —
Порно библиотека 3iks.Me
874
18.04.2026
|
|