Поклонник, госпожа, горничная (Полная версия)- Читать онлайн

мне на голову или трепала по волосам. Иногда приказывала что-то принести или подать. Однажды велела поцеловать край её фартука. Я целовал, дрожа от счастья.

Сестра Марина однажды застала меня стоящим на коленях в моей комнате, но я сделал вид, что молюсь, и она ничего не заподозрила. Мать ни разу не вошла в неурочный час. Отец вообще не заглядывал в мою комнату. Наш мир, мир моего рабства и её царствования, был надёжно укрыт от посторонних глаз.

А по ночам я по-прежнему пробирался в прихожую. Но теперь это было не воровство, не тайное святотатство. Теперь я имел на это право. Я был Её рабом. И целовать Её туфли было моей священной обязанностью.

О которой она знала...

Эта мысль обожгла меня, когда однажды утром, стоя на коленях в ожидании, я поднял глаза и встретил её взгляд. В нём не было гнева. Не было насмешки. Было что-то тёмное, глубокое, почти ласковое — как у кошки, играющей с мышью.

— Скажи-ка, Илья, — начала она негромко, присаживаясь на край моей постели, отчего сердце моё чуть не выпрыгнуло из груди. — А ты по ночам спишь?

Я замер. Холодный пот выступил на спине.

— Сплю... — прошептал я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— А в прихожую ночами не ходишь? — она приподняла одну бровь, и в янтарных глазах заплясали смешинки. — Туфельки мои там, знаешь ли, стоят. Стельки в них тёплые...

Я не мог вымолвить ни слова. Стыд, ужас и какое-то дикое, невероятное облегчение смешались в груди. Она знала. Всё это время знала! Каждую мою ночную вылазку, каждый поцелуй, каждое дрожащее прикосновение.

— Третьего дня я встала по нужде, — продолжала она спокойно, словно рассказывала о погоде. — Иду обратно, слышу — в прихожей кто-то возится. Думала, мышь. А это, оказывается, мой барин на полу стоит, мои туфельки целует. И так усердно, так старательно... — она покачала головой. — Долго ты так?

Я уткнулся лбом в пол. Говорить было нечего, врать — бессмысленно.

— Простите... — выдавил я из себя. — Простите меня, Варвара...

— За что простить? — голос её удивлённо дрогнул. — Ты ж моё добро не крадёшь. Ты ж его... почитаешь, выходит. Встань-ка, Илья, сядь рядом. Разговор есть.

Я поднялся, но сесть не посмел. Так и остался стоять, перебирая пальцами край рубахи. Варвара смотрела на меня, и в глазах её я видел нечто новое: твёрдую, хозяйскую уверенность.

— Раз ты у меня такой... ревностный поклонник, — начала она медленно, — то слушай мою волю. Туфли те, что ты ночами лобызаешь, совсем уж стоптались. Каблуки кривые, кожа потрескалась. Негоже Госпоже, — тут она чуть усмехнулась, — в такой обуви ходить. Верно?

Я кивнул, не смея перебивать.

— Купишь мне новые. Деньги у тебя, знаю, водятся — маменька с папенькой балуют. А старые туфли, — она сделала паузу, и взгляд её стал тёплым, почти нежным, — старые я тебе подарю. Чтоб целовал их, сколько душе угодно. По ночам не шастал, не рисковал, а спокойно у себя в комнате... молился на них, если хочешь.

У меня перехватило дыхание. Её старые туфли. Мои собственные. Навсегда. Я мог бы целовать их днём, при свечах, мог бы спать с ними в обнимку, мог бы...

— Но прежде, — голос Варвары вернул меня с небес на землю, — надо мерку снять. Чтобы туфли впору были. Ты ведь сам пойдёшь покупать? Сам выберешь?

— Да, Госпожа! — вырвалось у меня с такой горячностью, что она рассмеялась — тихо, довольно.

— Тогда принеси лист бумаги, карандаш. И стань, как обычно.

Я кинулся выполнять. Через минуту я снова стоял перед ней на коленях, сжимая в дрожащих пальцах лист чистой бумаги и огрызок карандаша. Варвара сидела на стуле, подобрав юбку, и протягивала мне босую ногу.

— Смотри внимательно, — сказала она. — Чтоб размер в точности угадал. Ножка у меня не маленькая, подъём высокий. Ошибёшься — накажу.

Я взял её ступню в свои ладони. Боже мой, какая она была тёплая, живая, гладкая! Пальцы, чуть тронутые мозолями от тяжёлой работы, узкая пяточка, нежный свод... Я обводил контур карандашом, и руки мои тряслись так, что лист ходил ходуном.

— Тихо ты, — проворчала Варвара, но без злости. — Ишь разволновался. Ну, что намерил?

Я показал ей лист с отпечатком её ступни. Она кивнула, удовлетворённо разглядывая мою работу.

— Добро. Теперь ступай в город. В Гостиный двор там, или в лавку готовой обуви на Невском. Скажешь, что матери покупаешь. И чтоб — самые лучшие! Лакированные, с бантиками, на пуговках. Как у барынь. Я заслужила, — добавила она тихо, почти про себя.

В Гостиный двор я летел как на крыльях. В кармане лежали три синеньких десятки, подаренные отцом к Рождеству, и драгоценный листок с контуром Её ноги.

В обувной лавке меня встретил важный приказчик с бакенбардами, в сюртуке и с сантиметром на шее. Окинув меня взглядом — гимназическая шинель, фуражка с гербом — он подобострастно склонился.

— Чем могу служить, молодой человек? Родителям, вероятно, обновку?

— Да, — ответил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Туфли. Для матери. Женские, тридцать восьмой, кажется, размер.

— Помилуйте-с, — приказчик укоризненно покачал головой. — Размер — это для мужиков лапотных. Для дамы нужна точность! Как же вы без примерки-то?

Я молча протянул ему листок. Приказчик взял его, разгладил на прилавке и вдруг расплылся в улыбке, полной

Порно библиотека 3iks.Me