Ступени возмужания. Ступень 3 - 11- Читать онлайн

покудова дед приедет — на всю жизнь.
Ступень седьмая.

Если кто, читая эти строки, подумал: коль баня, то обязательно произойдет то, что так любят описывать, начиная со Льва Николаевича Толстого, то он ошибается.

Признаться, какие-то мысли в данном направлении и у меня возникли, когда я вдохновенно колол дрова. Тогда я еще не читал патриарха русской литературы, может быть и не он был родоначальник сальных историй «банщика» — неважно, и без осведомленности на эту тему, в моем юном воображении поселилась тетя.

Она лежала на пологе, а по ее обнаженному телу струйки влаги, то меж груди, то по животу, в черном кудрявом треугольнике. Тетя их растирала ладошками, окуная пальцы себе промеж бедер.

Все так и было. Наверное, ярко описываю это потому, что видел, а не только мечтал. Но продолжения в манере характерной банной истории у меня с тетей не следует.

В общем, начну сначала...

Я наколол дров. Правда, дров и так было много — два метра высотой, в метр шириной и метров восемь в длину, поленницы стояли вдоль ограды тремя рядами, около них и притулилась небольшая баня.

В Сибири редко топили углем, зима долгая, холодная и дрова заготавливали впрок. Очень часто, дальние поленницы, годами, не были востребованы. Но, кроме колотых и сложенных, солидной пирамидой дров, еще возвышались и березовые чурбаны, их мне тетя и предложила частично поколоть.

Когда я, довольный собой, объявил ей о проделанной работе, она велела сложить их в поленницу, а для бани взять с другой.

— На солнышке дрова должны высохнуть, дождями обветриться, — объяснила она мне. Я видимо сгримасничал, — не помню, но за спину, как старый дед, держался точно, и она добавила: — Ничего, ничего! Тебе полезно...

Иногда, тетя называла баню мыльней, на мой вопрос: «почему?», она ответила, что дед кличет мыльней, и еще добавила: «по-старинке», но мне хватило и того, что дед называет.

Так или иначе, мыльня или баня нагрелась быстро, тетя вышла из дома уже обнаженной и игриво прошествовала мимо меня с березовым веником. Я поспешил следом.

То о чем мечталось, произошло. Тетя лежала на пологе, а я ее хлестал веником. Охаживал по всему телу. После, она уложила меня и отпарила, как следует. Мыло, вихотку на этот раз мы даже не взяли. Оказывается — до этого, я в бане мылся, а сегодня парился.

На начало второго часа нахождения в мыльне, мои мысли были сосредоточены лишь на одном желании — глотнуть холодного зимнего воздуха или навечно поселиться в холодильнике, но я держался.

— Все не могу больше, — проговорила она первая, скидывая с грудей потоки, то ли воды, то ли пота. — Пошли в ромашках купаться!

То, что после бани, бывает, купаются обнаженными в реках, я видел в фильмах, даже зимой, в проруби моржуют, в трусах и купальниках — показывали, но купаться в цветах!

Удивление проявилось на моем лице, тетя рассмеялась.

— Глазенки-то раскрыл! Здесь недалеко, целое поле... Пошли, покажу.

Если честно, то я готов был бежать куда угодно, только бы из бани и больше не наполнять легкие густым горячим паром. Мы вышли за ворота, даже не прикрыв калитки, пустились в противоположную от реки сторону. Там я еще не бывал.

Тетя бежала красиво, ее обнаженная спина, сомкнутые, напряженные ягодицы, мелькали передо мной, открывая новую сторону огромного мира. Лесная нимфа вела меня по своим владениям. Если я был бы не настолько ленив в чтении, то, наверное, убоялся, что сейчас она обернется и превратит меня в оленя. Но, древнегреческих мифов я тогда не знал и безбоязненно наслаждался, поедая глазами ее тело в стремительном движении.

Углубившись в лес, минуя его, тетя выбежала на поляну, усеянную ромашками.

Это действительно было недалеко — высокие лиственницы скрывали от посторонних глаз залитый солнцем цветочный рай, где властвовали лишь два шмеля, но признав в тете хозяйку, они приветливо пожужжали и улетели.

Пройдя по поляне, лаская ладошками ромашки, она обернулась, вскинула руки и упала на спину.

— Иди сюда. Ложись, — услышал я, когда поляна ее скрыла.

Я подошел, она потянула меня за руку, опрокидывая на себя и, перевернувшись, подмяла мягкой грудью.

— Нравиться купаться? Я здесь часто отдыхаю, после парной.

Я угукнул. Мне нравилось чувствовать, как ее соски терлись об мою грудь. Одна нога тети была заброшена на меня — ее живот терся по «отличию». Пыльца от ромашек покрыла тетины еще влажные плечи и шею — она пахла полем, словно полевой цветок.

— Голой? — почему-то спросил я.

— Конечно, никого ведь нет. Я хозяйка!.. Хочу просто лежу, а хочу и поиграю немножко, — она обдала меня жарким взглядом, ожидая вопрос, который, естественно, последовал незамедлительно:

— Как?

— А как ты сегодня утром! Думаешь, если у меня нет того хоботка, как у тебя, так и поиграть не с чем?

Я притих. В голове закрутилась куча предположений, сдобренных десятком вопросов, но я молчал, боясь спугнуть пока еще только-только начатое откровение.

Игриво огладив меня грудью, тетя потянулась рукой, сорвала ромашку, покрутила пальцами стебелек и откинулась на спину.

— Чего молчишь? — спросила она, расправляя ей лепестки. — Раньше я здесь гадала, а теперь просто лежу и играю... Хочешь посмотреть?

Я снова не ответил. Слова застряли у меня в горле, неважно даже, о чем они были, просто застряли.

Тетя повернула ко мне голову и, немного обидчиво, прошептала:

— Горюшко, не молчи...

— Хочу...— наконец-то, вытолкнул я все не сказанные слова, одним комом.

Она улыбнулась и шепнула мне в ухо:

— Ложись валетом...

Когда

Порно библиотека 3iks.Me