Затворная летопись инокини Проклы.(Главы 1- 6)- Читать онлайн

спросит?

— Спросит, не сомневайся. Видно лягуха Дорофея ухом да глазами остра, но ногами не больно расторопна. А то бы уже догнала нас игуменья, да вопрошала с пристрастием: Кто такая? Оттудова?.. Я, милая Дуняша, часто здесь бываю, у монашек хлебушком разживаюсь. Вот меня старая лягуха и заприметила. У тебя в келье день другой поживу. Ухоронюсь от остроглазой бестии. Не прогонишь дальнюю сродственницу на мороз лютый?

— Не прогоню, тетка Ульяна. Мне и самой с кем-то поговорить очень надобно! Тайна мне тут случаем одна открылась. Да такая! Что, ни сестрам монастырским, ни матушке Серафиме сие не поведаешь. Как-то намедни, после утренней службы, попыталась я настоятельнице об том исповедаться, так язык, словно к небу присох! Промолчала я про тайну сию, — не покаялась. А с тобой, тетка Ульяна, легко говорю. Язык не сохнет.

— Зато к зубам пристывает... Побежали скорее до поварни у печи греться...

Ульяна оказалась права. Матушка-игуменья и сестра Дорофея встретили их при выходе из пекарни. Настоятельница Серафима осмотрела Ульяну холодным взглядом, отчего на подворье стало еще морозней, и, обратившись к Евдокии, строго спросила:

— Вижу, дочь моя, гостья у тебя ныне!?..

— Да, матушка Серафима, гостья, — скромно ответила та, опустив взор долу, как и положено послушнице.

— И кто, такая будет?

— А ты, матушка, меня спроси! — с вызовом проговорила Ульяна. — Я и поведаю. Чай, не без языка!

— Будет время, и спрошу. Сейчас же глаголю с отроковицей Евдокией. Ее батюшка мне оную поручил! Мне перед ним и Господом ответ за нее и держать. Так как же, дочь моя, отзовешься? Или молчать станешь?

— Отзовусь, матушка Серафима, — не поднимая глаз, произнесла девушка. — Тетка это моя сродная. Ульяна Томарина с Шадринской слободы. Пришла в обитель со мной повидаться.

— Повидалась?

— Повидалась, матушка.

— Ну, теперича пусть идет. А тебе, дочь моя, в молитвах усердствовать надобно. В уединении телесном, к пострижению себя готовить, всеми помыслами к Богородице обратясь. Трудна и терниста твоя дорога к Господу, но батюшка твой войдет в разум, опамятуется. Верь мне и проси о том Богородицу денно и нощно.

— Прошу, матушка. Дюже молитве усердствую. И поклоны, что вы велели, я раболепно отбиваю. Но пусть тетка Ульяна у меня в кельи поживет? Только до моего отбытия! А потом, мы вместе и уедем.

— Да купана ли в купели она, матушка! Крещена ли гостья?! — всплеснув руками и перекрестившись, закудахтала позади настоятельницы сестра Дорофея.

— Крещена!.. Архимандритом Дмитрием в волжской купели купана! — ответила Ульяна и обдала ее огненным взглядом. — Тебе, старая, тельник казать! Что меж белых да теплых грудей на сердце схоронен. Или так поверишь?

— Греховодница она, матушка! — не успокоилась Дорофея. — Блудница уральская!..

Матушка-игуменья оборвала ее жестом и изрекла:

— Коль действительно крещена, и Ульяной названа, оборотись на купол церковный, светлый, и возложи на чело свое персты в троекратном поклоне.

Ульяна повернулась лицом к монастырской церкви и на показ трижды перекрестилась щепотью, но кланяться храму не стала.

— Юродствует она, матушка! Юродствует! — продолжала кудахтать Дорофея.

— Келья во Введенской обители, батюшкой моим у Далматовского монастыря выкуплена! — неожиданно для всех, твердо проговорила Евдокия, поднимая глаза на игуменью Серафиму. — Стало быть, я, дочь его, имею полное право держать в гостях кого пожелаю, лишь бы то была женщина, не мужчина! Поскольку, обитель сия сестринская. И никто в том мне перечить не смеет! Ни так ли, матушка?

— Та...ак... дочь моя...— удивленно, в растяжку ответила мать-настоятельница.

— В том, что Ульяна есть полу женского, а не мужского! Сомнений, у сестры Дорофеи не имеется?.. А не позволите, так уйду из монастыря вместе с теткой. И ноги моей здесь, больше не будет, матушка!

— О чем ты, дочь моя? Какие сомнения! — ответила игуменья, отталкивая от себя Дорофею, словно змею шипящую. — Разве я против гостьи. Живите сколько угодно. Келья, батюшкой вашим купленная, весьма просторна. Самая большая. На двоих места вдоволь. Дорофея!.. Распорядись, чтобы в келью послушницы Евдокии еще одну постель принесли.

Дорофея перестала шипеть на Ульяну, как по воинской команде. Расплылась в услужливой улыбке, и, насколько позволяла ей старость, поспешила исполнить указание настоятельницы.

— Спасибо, матушка Серафима, — снова опустив взор долу, тихо и скромно проговорила Евдокия.

— Пустяки, дочь моя, — приветливо ответила игуменья, и приложила уста к высокому лбу послушницы. — Господь и Богородица велит нам быть милостивыми. Усмирять гордыню в молитвах. Делами добрыми и хлебосольным гостеприимством, славится наша Верхне-Течинская Введенская обитель. Ну, Евдокия, общайтесь. Сама покажешь, тетке Ульяне, келью свою?

— Сама, матушка.

— Ну и славно. Что для гостьи может быть нужно, сестры с радостью туда и принесут. А мне недосуг, более беседовать с вами. Праздник Введения Богородицы во храм, для инокинь нашего монастыря особо великий и игуменье многое еще предстоит сделать сегодня для должного окончания оного торжества.

Наблюдая, как матушка Серафима, — женщина миловидная, но с печальным взором и напущенной суровостью, поспешно удаляется, Ульяна подумала, что зря она поторопилась объявить Евдокию не похожей на отца.

В этом скромном облике, словно вулкан дремал характер разгульного купца Полуянова, который Ульяна знала не понаслышке. И сейчас, над вершиной вулкана она увидела маленькое облачко, выпушенное девушкой случайно, в порыве гнева, но, возможно, в скором будущем оно предвещало огненное всепоглощающее извержение. Евдокия просыпалась, и какие еще затаенности, бродили внутри безвинного снаружи создания, Ульяне оставалось лишь догадываться.

Впрочем, одной

Порно библиотека 3iks.Me