Затворная летопись инокини Проклы.(Главы 1- 6)- Читать онлайн

из своих тайн девушка обещала с ней поделиться. Почему-то Ульяна отчетливо вспомнила об обещании, когда они вошли в большую келью, отделанную уральским зеленным малахитом.

Зажиточный екатеринбургский купец и фабрикант Корней Данилович Полуянов купил ее у обители около года назад, для проживания на церковные праздники своей младшей дочери, но до Евдокии, видимо, здесь жила важная персона. Это было очевидно по убранству, не только стен, сохранилась и кое-какая серебряная утварь.

— Входите, голубки мои, — услужливо встретила их у входа Дорофея. Входите, располагайтесь. Все готово для приема дорогой гостьи.

— Ступай, Дорофея, — ответила ей девушка. — Если что надобно станет! Позову.

— Кликай, голубка. Я здесь рядом почивать буду. Сон у меня старческий. Больно плохой. С первого раза тебя услышу, милая... Коль позовешь.

Отделавшись от старухи, они вошли в келью и затворили дверь на мощный внутренний засов.

Несмотря на ощущения присутствия предыдущей хозяйки, все же это было уютное девичье гнездышко с маленьким оконцем супротив дверей.

Печи в комнате не имелось, тепло шло от двух глухих стен. Приятно пахло вяленой в меду дыней, мятой и тимьяном. На полу лежал цветастый и мягкий ковер. На невысоком круглом столике покоились яства: курочка с поджаристой румяной корочкой, ягодный кисель в ендове и чаша с пышными оладьями белой муки.

Состоящая из пуховой перины, одеяла и трех высоких подушек, постель была разложена на широкой лавке, напротив ложа Евдокии из соломенного тюфяка, кожаного валика и лоскутного одеяла. Поверх постели лежало предназначенное Ульяне скромное женское одеяние: в темных тонах, схожее с платьем инокини, и льняная нательная рубаха без вышивки.

Евдокия сняла платок и стянула с плеч безразмерную власяницу из козьей шерсти. Под грубой вязки верхним нарядом, на ней оказалась длиннополое платье-халат нежно-розовой дорогой ткани, с золотой нитью витиеватого узора. На стройной талии оно было обхвачено поясом, олицетворением уральского божества Золотого полоза, а ворот укрощала брошь из калканской красной яшмы.

Застежка стягивала шелк у высокой шеи Евдокии, оставляя лишь малое, каплевидное углубление, в которое, при движении, проглядывалась ложбинка и возвышение груди. Да и сам шелк был настолько тонок, что при попадании света из окошка, не скрывал, а скорей подчеркивал девичьи прелести.

— И ты, тетка Ульяна, вон возьми, переоблачись в порты льняные, — проговорила она, поправляя тяжелую косу и переплетая ее кончик. — Прости, но более ничего нет. Там за шторой, стоит медный таз и кувшин с горячей водой. Обмойся с дороги.

Долго не раздумывая, Ульяна скинула с себя всю одежду и, распустив волосы, прошла за штору.

— Ай, хорошо!.. Ай, приятно!.. С лютого мороза-то искупаться... Места бабьи мыльцем обмыть благое дело, Евдокиюшка. Уютно туточки. Тепло. Сестры монастырские для тебя дров не жалеют... — слышала девушка ее восторженные восклицания, между всплесками и журчанием воды.

Когда та вышла, Евд

окия отвернулась.

— Чего не глядишь? Аль мы с тобой, в чем разны уродились? — почувствовав девичье стеснение, удивленно спросила Ульяна.

— Вспомнила про тайну, что мне открылась! — загадочно ответила Евдокия и отошла к окну. — Ты одевайся, тетка Ульяна, а то совсем в краску меня вогнала.

— Что же это за тайна такая?..

— Сначала оденься. Тогда расскажу.

— Ладно, рубаху надену, но остальное не стану. Пока до монастыря пешими ножками дошла, все плечи мне тяжелая шуба отдавила. Пусть хоть сейчас спина свободой отойдет. А то скрючит меня раньше срока-времени, как сестру Дорофею.

Ульяна нырнула в широкие рукава, одернула подол и прибрала на одну сторону волосы. Отломив от курочки крылышко, она забила себе рот и проворчала:

— Ну, оборачивайся уже!.. Дуняша!.. Обрядилась я! Краше чем есть не стану. Давай, рассказывай свою страшную тайну!..

— Не моя это тайна! — ответила Евдокия.

— А чия же? Господи, от волнения у меня даже живот свело! Курочки хочешь?

— Я мяса более не ем. То, для тебя принесли, тетка Ульяна, — ответила девушка.

Подойдя к облицованной малахитом стене, Евдокия отодвинула одну из зеленых пластин. Обнаружился тайник, откуда она вынула пергаментные листы. Вложенные в две дощечки, с одной стороны они были сплетены меж собой волосом, по длине, видимо, женским. Бережно обтерев ладонью, девушка подала их Ульяне.

— Вот прочти. Здесь немного писано, всего двадцать три листа, по два столбца.

Ульяна осмотрела переплет, он действительно был из рыжеватого, когда-то черного, но выцветшего женского волоса, скреплявшего две тонкие деревянные обложки и листы пергамента. На передней, титульной пластине были выжжены буквицы. Ровными рядками, в аккуратный столбец, они красовались на отполированной руками древесине.

Ульяна разочарованно вздохнула:

— Мне и один лист не осилить, Дуняша. Покудова ни писать, ни читать, не обучена. И вообще!.. Не тетка я тебе! В наставницы не гожусь. Хоть и годами старше.

— Как же так, — не тетка?

— Сама посуди. Мать моя была сводной сестрой восьми братьев, коих с твоим отцом прижила моя бабка Томарка. Матушка же моя у нее родилась от другой гулящей любви, что с чувашином в Самаре-городе случилась. Стало быть, тебе они братья по отцу, а мне дяди по матери. И выходит: не я тебе тетка, Евдокия. А ты мне.

— А ты всех моих братьев и сестер по отцу знаешь, Ульяна?.. Расскажи!.. А я тебе листы почитаю.

— Да разве ж их всех упомнишь!

— Ну, Ульяна!..

— Хорошо. Садись рядом и загибай пальчики.

Евдокия расположилась напротив. Ульяна, предусмотрительно спрятав врученную ей девичью тайну под себя, стала уплетать курицу и рассказывать:

— В Пермском крае в деревни Полуяновке, было у батюшки твоего

Порно библиотека 3iks.Me