Затворная летопись инокини Проклы.(Главы 1- 6)- Читать онлайн

в голосе, та продолжила:

«Агафья была еще совсем юной, невинной девой, но, вобрав в себя Богородицы силу великую, стала Кормщицей и обзавелась своим кораблем. И звался тот корабль спасительной обителью «Птичек божьих девственных Дев». Об Агафье Карповой, слезное и скорбное сказанье мое, немного опосля, подробно станет...».

Евдокия перевернула страницу.

Новое летоисчисление люди божьи ведут вовсе не по указу Петра. А потому, что 1 января 1700 года Бог над богами, Царь над царями, Пророк над пророками Саваоф покинул обессиленное тело старца Данилы в возрасте ста с лишним лет. Ушел он на Небо вести жестокую битву с Чернобогом.

Лето 1709-е от Рождества Христова, или 9-е от восхождения Саваофа обратно на Небо, было для России ясно и чисто. Год сей ознаменовался победой царя Петра над шведами под Полтавой, рождением царевны Елизаветы Петровны и новым появлением в череде многих жизней меня княгини Прасковьи Григорьевны Юсуповой-Княжево.

Рагита Сурья и Христос, в теле нового старца Тимофея, нас учили, что звание по рождению ничего не значит. Сегодня ты родилась княжной и родители твои знатны и богаты, а следующая жизнь твоя во свинье. И матерь твоя, — свинья, а отец, — боров. Если ты Дева, то лишь Дух Богородицы, посилившейся в теле твоем, имеет силу. К нему надо стремиться и перед ним благоговеть, яко пред создательницей всего живого.

Годы юности я, Прасковья Юсупова-Княжево провела в одном из многочисленных юртов удела отца, рядом с селением вотяков. И крепко дружила с оных вотяков девушками. Веруют они в духов предков, в солнышко, свет белый. Родство у вотяков идет от женщины, а не от мужчины. И таинство любви они познают рано.

В обычае вотяков познавшая любовь девушка, с годами принесшая в Явь несколько детей, становится Роженицей, особливо завидной невестой и имеет великий почет, за данный Матерью Землей дар к детородству. В замужестве они женки верные, поскольку дар Земли приносит им власть над мужчиной, Небом и Солнцем. Старый вотяцкий обычай, есть снохачество.

Женив своих малых детей на взрослых, уже цветущих цветом девушках, свекровь отдает невесток в постель свекру или Деду и тот имеет право на их любовь. И если оная невестка приносит в дом от него много детей, то со временем становится главой дома. Ей в почин едет даже Дед рода. А если она остается самая старая, то по власти ее слова, нет равного в вотяцком селении.

О сидении в тереме, и о запретах каких, те вотяцкие девушки, отродясь, не слышали. Удивлялись шибко, когда испытав свой первый цвет, я не гуляла вместе с ними до первых петухов на Святой горе. Не ласкалась с парнями, не пытала поцелуйных утех, и сладость меж ног.

О чем взаперти под надзором монахинь жалею, Кормщица корабля нашего, и призываю тебя не судить меня строго. Лучше уж потерять невинность по горению юного тела об сук леса дремучего, наслаждаясь жаждой неуемной, что от охоты скорее познать таинство великое. Чем как я потеряла свою девичью красоту не по своему желанию, не по своей воле. Но об этом немного позже»...

— Вот и я говорю! — не выдержала Ульяна, услышав последние строки, и произнесла. — Знала б, что князь Ураков у меня первый станет, ни за что бы я двор твоего батюшки не покинула.

— Раньше я посчитала бы тебя, Ульяна, греховодницей великой, — ответила ей Евдокия. — Видела я мытье твое со сна, и слышала! А теперь... если душой как Дорофея не кривить, то и сама не знаю, где истинный грех, а где напускной. Вот слушай дальше:

«В лето 1723-е от Рождества Христова, в возрасте четырнадцати лет, я первый раз была представлена к государеву двору. Меня подвели к императору Петру Алексеевичу, и он милостиво обслюнявил мое юное чело, щеки и губы. Это не вызвало у меня особого восторга. Я сгримасничала и обтерлась. За этакое мое детское, невинное деяние, батюшка мой был на меня очень зол. И, вскоре, я снова отъехала из столицы, с глаз долой. В батюшкин дальний юрт, где и пробыла невыездно до девятнадцати лет.

Будучи в июле-месяце 1725-го года на Нижегородской ярмарке в обители святого Макария, я была сведена судьбой с Акулиной Ивановной Лупкиной и мужем ее, бывшим стрельцом Прокопием, а на то время, богатым торговым гостем. Они меня милостиво пригласили к себе. Погостить в их большом доме, пока длится Макарьевская ярмарка.

На широком подворье Лупкиных, что в Нижнем Новгороде, я впервые и встретила красавицу Агафью Карпо

ву. Словно Царевна-лебедь, была она ликом нежна, шеей бела, очами голубыми светла, бровями тонкими черна. Слова мне рекла ласково, душевно. И глядела на меня матушкой, хоть годами была лишь на десять лет меня старше».

— Ну, прямо, тебя Прокла описывает! — снова проговорила Ульяна.

— Разве ж я красивая? — спросила Евдокия, лишь украдкой бросив в ее сторону свой взор.

— А то, и нет!

— У меня глаза не голубые.

— Зато поволока. Белки-то, как у батюшки с голубизной и шея от матушки, лебединая. Ой, неспроста тебе сия летопись объявилась!

— Подумай, чего говоришь!

— Чего? Я и не говорю. Так, лишь размышляю.

— Ты пока, Ульяна, размышлять, то — размышляй, но на язык не выкладывай. Слушай, лучше дальше:

«Гулянья на Нижегородской ярмарке завсегда буйно, но в то лето, по смерть сына антихристова Петра, средь простого народа оно было особенно радостно. С Агафьей мы подружились крепко. Каждый день вместе посещали торговые

Порно библиотека 3iks.Me