его яички, а Джейн в то же самое время массирует его инструмент.
Джейн заставила его повернуться и поцеловать ее, сказав, что крикнет Сильвию, если он этого не сделает. Пока он это проделывал, я удерживала их головы вместе, и потирала свое сокровище о его член, а затем взяла ленту и крепко обвязала ее вокруг его корня, чтобы поддержать его.
— Ты развратный мальчик, — подразнили мы его тогда, а потом оставили, как я полагаю, в полном оцепенении.
Из дневника Филиппа
Мое несчастное, потерянное настроение никогда не покинет меня. Я в этом абсолютно убежден. Я стал игрушкой в руках греховной пары. Слава Богу, что никто никогда об этом не узнает!
Я также благодарю небеса за Дейзи, которая быстро становится спутницей дорогой Сильвии. Их невинный смех часто достигает меня среди моих страданий. Но несмотря на это, эта юная девушка стала еще одним рычагом, которым пользуются мои сестры. Сегодня днем обе снова вторглись в мой кабинет, Мюриэл держала в руке какой-то комок. К моему ужасу, это была пара ее собственных панталон, самых дорогих, с короткими штанишками с оборками.
— Давай, Филипп, надень их, — сказала она моему отвращению. Конечно, я упорно отказывался, хотя и не был создан для борьбы с подобным ужасным злом, и молился о присутствии моей давно покинувшей меня возлюбленной, которая была истинным ангелом по сравнению с этой парой.
— Ты их будешь носить под своими брюками. В противном случае мы спустим твои штаны прямо перед Сильвией и Дейзи, — заявила Джейн.
Я ни на минуту не сомневался в этом, или, по крайней мере, в том, что они могут попытаться это проделать, и выставить меня, к моему ужасу, обстриженным ягненком, невзирая на весь свой предыдущий опыт. При этом Джейн распахнула дверь моего кабинета и позвала Сильвию, но пока негромко. Паника накрыла меня подобно сети. Я оттащил ее назад и захлопнул дверь.
— Выйдите, я сделаю это, — сказал я.
— Нет, нет — мы хотим увидеть, как ты их наденешь, — было заявлено мне. Я отвернулся от них, чтобы совершить этот позорный поступок. Панталоны оказались мягче и более обтягивающие, чем мое обычное нижнее белье.
— Ты выглядишь очень мило! — сказала Мюриэль и остановила меня, чтобы я не надевал штаны до тех пор, пока меня не «осмотрят» и пока я не натяну плотно панталончики, чтобы мое мужское достоинство сформировало бугор, явно заметный сквозь прекрасный батист. Я в тысячный раз умолял их оставить меня в покое. Мюриэль с серьезным видом осмотрела мой вид и сказала мне натянуть штаны. Теперь меня будут осматривать день и ночь, чтобы убедиться в том, что я ношу этот нелепый наряд.
— Наказание ты знаешь, — сказала Мюриэль.
Я не могу отделаться от чувства, что я больше не обладатель своей души. Я целый день ощущаю вокруг себя панталоны. Они производят самое странное ощущение, которое я когда-либо знал. Мои тестикулы постоянно ласкаются материалом, который оказывает такое же влияние на другие мои интимные части. Боже милостивый, дай мне мужества написать Дейдр и умолять ее вернуться! Я боюсь, что если это сделаю — как бы я хотел сейчас это знать! — она меня будет презирать точно так же. Как же отчаянно я блуждал в стороне от истинного пути, который я поставил перед собой в жизни!
Из дневника Мюриэл
Какая восхитительная поездка с Роджером! У него есть подлинное до¬стоинство: не лезть очертя голову под любую юбку, которую он заметит. По его предложению мы
втайне встретились на полпути и затем сделали круг по его участку леса, где, по его словам, никто нас не побеспокоит, потому что он заранее отослал всех своих лесников.
После превосходного, бодрящего галопа, мы расположились на поляне, где на солнышке разросся небольшой газончик. Было по-весеннему очаровательно, и мох, и трава создавали приятное и теплое основание. Я спросила, не желает ли он порассуждать о состоянии дел в государстве или обсудить вопросы философии?
— Вопросы философии пристрастий, — заметил он.
Когда мы легли, романтически обнял мою голову рукой, и с предосторожностью истого джентльмена начал шарить у меня под юбкой на пару дюймов повыше колен, не встречая с моей стороны никаких препятствий.
Роджер, видимо, начитан и много рассказывал, слегка поцеловывая меня в губы, о прочитанных им любовных похождениях, приводя даже цитаты, которые глубоко меня тронули, в то время как его пальцы исследовали мои под¬вязки и касались бедер повыше них — не торопясь, но тем дразнящим образом, который редко встретишь теперь у назойливых мужчин, которые стремятся слишком быстро присунуть женщине. Так, он рассуждал со мной о Брантоме, написавшем «Тайную жизнь дам», где, как он сказал, описано множество историй о делах давно минувших дней, например, таких как о дамах, которые терлись своими щелками, становившиеся от этого такими же взбитыми и пенистыми, как мыльная пенка.
— А я и не знала об этом, — улыбнулась я, но чуть тронула языком меж его губ, чтобы показать, что всего лишь дразнюсь.
— Были еще и такие любовники, — продолжал он рассказывать из Брантома, — которые трахали своих дам двое на двое, а иногда и жену, и любовницу вместе в одной постели, и были также джентльмены, которые пользовали своих дочерей прежде, чем они выйдут замуж.
— Ого! Разве так подобает поступать джентльменам? — спросила я.
— Не могу об этом судить — его ответ эхом отозвался у меня в
Порно библиотека 3iks.Me
53777
10.03.2020
|
|