спокойной, и тихо дышала, пока он не извлек свой дымящийся инструмент и не стал на колени, чтобы застегнуть штаны.
— Можешь подниматься, — сказал он, к моему легкому изумлению, поскольку хотя это и было произнесено очень галантно, в нем все же слышалась властная нотка.
Он сел в стороне, спиной к дереву, и закурил сигару, пока я восстанавливала себя. После того как я закончила, мне было приказано сесть рядом с ним, и он обнял меня за плечи.
Именно тогда он начал беседу, которую я слушала с благоговением, потому что многие вещи, которые он говорил обо мне, были правильными. Я лидер этой стаи, сказал он, и Джейн вполне может быть моим сообщником.
— Я подозреваю, что в настоящее время вы взяли в оборот и юную Сильвию. А что же сам Мэнсфилд? Как это все получается?
Я поуютнее устроилась в его руках, ощущая себя так, как я обычно чувствую себя с мужчинами-лидерами.
— И он тоже. Я держу его отдельно от девочек, — сказала я. Он, казалось, прочел мои мысли по этому поводу и серьёзно кивнул, заметив, что я правильно сделала.
— Надуй губы, когда я в следующий раз буду тебя целовать, — сказал он.
Я с готовностью повиновалась. Тем временем он стал ласкать рукой мои груди и начал задавать множество вопросов обо мне: когда меня впервые объездили, как я себя вела при этом, и тому подобное. Его любопытство на сей счет казалось бес¬конечным. Он спросил, когда я впервые приняла мужской член промеж ягодиц. Я ответила, что в семнадцать. А что Джейн? В ее первый раз я ее держала. Он погладил мою щеку и улыбнулся:
— Все так, как я и думал. Я прочел это в твоих глазах, — сказал он.
Минута молчания потекла между нами. Моя щелка мирно пульсировала. Я заметила, как его мальчик стал снова оживать, и слегка потрогала его через ткань брюк.
— Так оно и будет, моя дорогая, — наконец сказал он. — Я буду иметь тебя так часто, как захочу. И Джейн тоже. Что касается Сильвии, то и она в свою очередь тоже окажется у меня на члене.
— И это все, что ты хочешь? — спросила я, все же ощущая легкий страх, как будто поступила бесстыдно, — чувство, которое у меня еще никогда не возникало по отношению к мужчине, кроме как в те времена, когда папа меня порол розгами, а я не хотела сразу снимать панталоны.
Тогда, схватив меня за подбородок, он поднес мое лицо прямо к своему:
— Ты никогда не будешь отвечать мне подобным образом, женщина, когда я говорю.
— Итак, ты будешь иметь нас обеих, и Джейн и меня? Если таков ваш приказ, сэр, мы будем, конечно, его выполнять. А если пожелаете, то и все вместе — это было бы здорово.
Я разговаривала сквозь зубы — мой рот был сжат его хваткой.
— Ты не упомянула о Сильвии, — сказал он.
— Тебе ее не видать, и вот почему. По крайней мере, не сейчас. Что касается Дейзи, ты можешь оттрахать ее в моей кровати, и если...
Хлоп!
— Ох! — вскрикнула я.
Он внезапно повалил меня на живот, снова подобрал платье и — шлеп! шлеп! шлеп! — его рука обрушилась на мой арьергард.
— Ты откажешься от этой идеи, Мюриэл, вот что я скажу, понятно?
Хлоп! Хлоп! Шлеп! Шлеп!
О, моя бедная попа запылала!
— Да, да! Ой, Роджер, не бей меня, пожалуйста!
В ответ он снова напал и насел на меня. Я дергалась, пока моя пылающая задница мяла траву. Я пробовала заплакать, но ничего не вышло. Как любопытно и неожиданно произошла во мне эта перемена — во мне, которая могла бы уничтожить любого другого мужчину. Со мной так не обращались с тех пор, как в совсем юном возрасте мне взломали мою пещерку, подобно многим другим девочкам, особенно в деревне.
— Должен ли я продолжать иметь дело с Филиппом? — спросил он потом с любопытством.
— Конечно же, — сказала я, дожидаясь его следующего ответа.
— Поживем — увидим... , — ответил он, и впал затем в нежные объятия и поцелуи, что удивило меня еще больше. Он ласкал мою киску уже через платье, а я — его член, но никто из нас не спешил начать все заново.
Джейн едва ли всему этому поверит. Лучше, пожалуй, ей ничего не рассказывать.
Из дневника Эвелин
Клодия великолепно сыграла свою роль, впрочем, как и всегда. Я думаю, она слишком фокусируется именно на этой роли и, вероятно, не может играть никакую другую, и в таком виде ей никогда не выйти на сцену. Ее театр — это гостиная.
Дейдр вела себя очень хорошо и, без сомнения, вполне подпала под сценические чары Клодии, подобно некоторым из наших друзей. Я ожидала, что она останется, но она скромно удалилась и, таким образом, прошла свое испытание, хотя сама об этом и не подозревает. Наш узкий круг либертарианцев принимает в себя только тех, кто умеет себя вести, когда придет его время, и кто не будет ничего распускать по свету.
Что касается сделанного ею признания, то оно меня очень за¬интриговало. Молодым людям трудно совладать со своими страстями, когда им предоставляется шанс извне. Возможно, ее Ричард и найдет для себя роль, посмотрим. Я пока не хочу вмешиваться. Дейдр явно беспокоится по поводу своей греховности, но она не проявила той слабости, о которой сама думает. В конце
Порно библиотека 3iks.Me
53780
10.03.2020
|
|