Пашок-петушок и Окно Капитона- Читать онлайн

и всё же — отчасти от боязни, отчасти из желания побольше потомить его, в заветное не впускал — ну нет, Коль, мы всё же пацаны... Мне нравилось дразнить его, слать в чатике — как бы случайно, ой! — фотки в облипающих трусишках, если мы прогуливались летним вечером по набережной, потягивая энергетики — уходить чуть вперед и облокачиваться на парапет, выпятив туго обтянутый джинсовым стрейчем зад. Колька вёлся легко — подходил, шумно и тяжело дышал, глотал, двигая кадыком, слюну и, удостоверившись, что поблизости никого нет, жадно мял жопу сильной взволнованной рукой. Когда же приблизился день его рождения и я загодя спросил, что он хотел бы получить, Колька выдержал паузу, заглянул мне в глаза обезоруживающе откровенным взглядом и сказал, что мне давно уже известно, что именно.

Я и хотел и боялся. Боялся даже не сколько боли, а понимания, что это — уан вэй тикет, что мои и без того нечастые встречи с девочками после анальной дефлорации окончательно отойдут на второй план.

Начитавшись на форумах о том, что первый раз может быть очень больно и не худо бы подготовить дырку на предмет растяжимости, я посвятил день тому, что смотрел би-порнуху, поёбывая себя длинноплодным огурчиком сорта «Аллигатор». Полностью гладких в ближайшем магазе не нашлось, ехать же в супермаркет мне было лень, так что время от времени, когда дырка принимала в себя очередной пупырышек, мою сладострастную моську искажала гримаса боли.

И это было ерундой по сравнению с тем, что я ощутил в достославный денек, в который угораздило родиться моего в меру нежного друга. Осмелевший Колька, настойчиво выпроводив не желавших сваливать друзей, драл меня так, что, не смотря на перепачкавшую ляжки смазку и утонченную перочинным ножом посерёдке пробку из-под шампанского, которую я проносил в дырке полдня, я орал, перекрикивая включенный на полную телек с Петросяном. Натягивая джинсы, я поклялся, что больше уж точно никогда никому не дам... Но через неделю почему-то дал снова. Потом — еще разок, ну а на пятый я умудрился довольно ярко кончить не без помощи потерёбывающей мой писюн дружеской руки.

Через какое-то время к Кольке прибавился сосед сверху, жизнелюбивый качок Армен. Зазвав меня к себе бухнуть в свято чтимый им армянский День вина, который в нашем случае быстро перешел в День Коньяка, чуть позже — в День Демонстрации Правильного Приседа, а когда этот самый правильный присед стал выполняться уже изрядно поддатым мной, Армен с удовольствием помог мне, учредив тем самым День Бесстыжего Лапанья Пашиной Жопы.

Кто виноват в том, что мужская рука на заднице вызывает у меня неконтролируемую эрекцию? И кто виноват в том, что предательское оттопыривание спереди моих домашних штанцов воспринимается как «да, еще!», сказанное телом в обход, так сказать, разума? В общем, в тот день я заполучил второго, страстного, старательного, щедрого на пошлые комплименты жополюбивого ебаря, не упускавшего случая позвать меня в гости на привезенную кем-то из его многочисленной родни бутылочку «настоящего Арарата». Как правило я был не против... Однако, как я понимаю сейчас, всё это был просто секс, иной раз поярче, иной раз потусклей — но не выходящий за рамки качественной половой рутины. Первый же мой вскукарек (скоро вы поймёте, что я обозначаю этим словом) произошел совершенно случайно, как и бывает со всеми судьбоносными событиями.

Был томный июньский вечер, к капелькам пота, выступавшим на носу, лип тополиный пух, мы с Колькой условились о встрече и я, пододев под тугие шортики малиновые джоки, закинул себя в старенький автобус, дабы он доставил моё двадцатилетнее тело к месту дружеской случки. Народ стал потихоньку прибывать, я, будучи пай-мальчиком, уступил место симпатичной старушке, проехавшей, впрочем, по моим ногам тележкой с рыночной картохой, и оказался одной из селедок, слипшихся в рыжей, дребезжащей бочке. На остановке «Заводская» автобус пополнился несколькими работягами и по салону от них тут же потащился запах дешевой водки, наливавшейся в забегаловке неподалеку от проходной. Один из работяг — я толком не разглядел его — протиснулся в центр салона и занял место прямо за мной. То, что он выше меня ростом, я понимал по стелившемуся у меня над макушкой букету из курева и водки.

У школы, когда мы переезжали лежачий полицейский, автобус тряхнуло. Я повалился назад, спиной ощутив широкую грудь Работяги, а попой... о-о-о, это было более, чем впечатляюще. Я, конечно, отпрянул, но искушение было слишком велико и при следующем, уже гораздо более слабом толчке я снова прижался к нему, чувствуя тылом, как рабочий его инструмент наливается кровью от моих мягких и круглых прикосновений. Я стал медленно проваливаться в стыдный, блудливый морок...

Мы стояли прижавшись, и наверняка, будь хоть у одного из нас желание, мы тут же отклеились бы друг от друга — потертая человеческая колода тасовалась, люди протискивались к выходу, но мы не трогались с места. Я ощущал, как у него встает — будто, тесня мою заднюю мякоть, подымается подъемный кран — твердый и неумолимый. В какой-то момент я почувствовал, что — сначала робко, а после вполне бесстыже — по жопе загуляла ухватистая рабочая лапа.

— Ты ведь сейчас выходишь? — густо шепнул мне в ухо Работяга.

— Да, — выдохнул я.

Мы вытряхнулись из автобуса и какое-то время стояли на нелюдимой остановке, приглядываясь друг к другу. Грубое, обветренное лицо Работяги, руки с татухами на вздувшихся венах, пронзающий

Порно библиотека 3iks.Me