пота и этих напрягшихся сосков – они царапают ими друг дружку. Беленькая, так и не снявшая оранжевых шлёпок, закрыла глаза с темными ресницами – обесцвеченная! – отдалась подруге. А та над ней, и елозит грудками по её титькам, и прижимается. На её худой спине блестящими шариками-каплями выступил пот, это видно даже мне... Она надсаживается. Она притискивается к телу подруги; она схватила её за полные руки, развела. Полоска позвоночника проступила гребнем. Трусики-стринги едва прикрывают её худые мускулистые ягодички. По ним ползает какой-то жук, но она не ощущает этого. Мне показалось, что я слышу, как чавкает потная влага их разгорячённых тел... Она задрала босые ноги с розовыми пяточками в песке; я бы облизал эти пяточки-яблочки, собрав с них пыль и приставшие травинки – языком, млея от нежной кожи и запаха. У женщины в этот момент должен быть особенный запах...
Та, черненькая, одной рукой полезла под резинку стрингов, нащупывая свою безволосую письку. И своим влажным крепким ротиком впилась в розовый сосок подруги, я представлял себе, как он скользок и горяч. Я видел, что её худые ноги в цыпках раздвинулись и своей промежностью в трусиках черненькая легла на колено подруги, полное и белое... Они только громко дышали, вздыхали от неги. Разрывавшей их молодые тела и тут беленькая взвизгнула: «Щекотно!» и сбросила с себя подругу. Та свалилась, откатилась на сочную траву; её взгляд описал кривую дугу и упал на меня, стоящего над овражком, со спущенными трусами и горизонтально поднятой пипиской.
Я бы с удовольствием стал третьим в их игре. Я бы вылизал их маленькие, малиновые щёлки, не мешая их забавам и их небольшие ступни, языком бы стёр травинки с худых, твёрдых на вид пяточек. Я бы лёг под черненькую, а она, стиснув мою бёдра худыми исцарапанными ножками, пустила бы струйку горячей мочи на мои бедра – закусив губку от стыда, и вторая, полненькая, опустила бы на моё лицо белые ягодицы, с нарождающейся рыжиной паха...
Но я постеснялся и убежал.
Женщина взяла мои письку своими сухими, шершавыми и горячими руками, и начала теребить. Это было больно. Писька от такого грубого обращения скукожилась и стала ещё меньше. Я знал, чего мне хотелось...
Манипуляции с моим половым органом её разочаровали – это было видно по лицу. Тогда я сказал:
— Тёть Наташ... я знаю, что надо сделать.
— Что?!
— Тёть Наташ... А можно я вам ноги оближу?
— Ноги?
Она недоверчиво глянула на меня. Потом на свои босые ступни, испачканные в пыли. На завиток коричневатого мизинца с круглым ногтем и заусенцем. Такой можно взять в рот, словно жёлудь, и сосать, как конфету. Покачала головой.
— Экий ты хитрец... ну, давай, хоть помою. Неси тазик!
— Не надо... - во рту у меня вдруг стало сухо – Вы их просто... на стол положите. Я люблю. Когда грязные.
Слегка приоткрыв в изумлении рот, женщина отодвинула наш древний круглый стол и взгромоздила голые ноги на него. Стол был низковат; я встал на колени и, сгорая от стыда, под её насмешливым и удивлённым взглядом, приблизил лицо к ее босым ступням.
Они пахли её потом. Травой и пылью дороги.
Они были крупные, с чуть расплющенными длинными пальцами; на широких ногтях - остатки алого, давнего лака. Широкая крепкая пятка. По краям – тёмные трещинки, как бахрома. У мизинца – выступающий, коричневый бугорок косточки. Тёмные пятна мозолей на пальцах... Я взял их руками: кожа была такой же горячей, но не сухой. Может она вспотела уже?
И я прикоснулся губами к ее голым ступням. К левой сначала.
Я люблю сразу забирать в рот пальцы ступни. Все, начиная с мизинца, разгибая его завитушливую мякоть зубами и посасывая это утолщение, эту выступающую косточку ступни – у его основания; там имелась небольшая мозоль, кожа была плотной и твердоватой. Языком ощущаешь подушечки: они у нее оказались твердыми, шершавыми. Но упругими; нажимаешь зубами – слегка... Рот заполоняется слюной. Эти горячие голые пальцы ее ног – в нём; моё нёбо щекочут ее ногти... я облизал пальцы левой ноги, потом облепил губами большой палец, чувствуя жесткую кожу на боках и стал сосать его, втягивая в рот. Жадными руками я гладил ее ступню, другую. Массировал пальцы...
Я отдался этому занятию. Я просовывал язык между пальцев её ступней. Они были мокрыми и жаркими; на зубах скрипела пыль. Я слизывал пот её ног. С наслаждением провел языком по подошве, ощущая твердую корочку мозолей по бокам и даже куснул за жёсткую пятку.
Я лизал ее левую ступню, потом перешёл к правой; я прижимал языком её загнутый мизинец и чуть сдавливал зубами; она начала шевелить пальцами ног в моём рту – великолепно! Моя язычок ласкал пространство под пальчиками, самую нежную кожу и я ощущал солоноватый вкус.
Ольга рассказывала мне, что в их спортшколе это было в порядке вещей. Они лизали друг другу ступни, чтобы расслабиться; мастурбация тоже полагалась, но это по желанию... Это происходило в раздевалке – обязательно перед соревнованиями. А потом девичьи накачанные тела, возбуждённые гормонами, обретали литую силу: перелетали через перекладины и брусья, толкали ядра, вбивали пятки в песок площадки для прыжков, ставя рекорд. Главное – чтобы не забеременеть. Тогда вылетишь и прощай спорт. Мастурбация была их допингом. А их ступни, мозолистые и твёрдые, были пряником с шершавой коркой. Ольга показала мне, что можно делать ногами, без участия мужского члена...
Порно библиотека 3iks.Me
6129
18.03.2022
|
|