старые, чёрные, с бантиками чуть выгоревшими уже; но потом достала из коробки модельные, недавно купленные. Обутая, прошлась по веранде. Скрипели доски. За краем занавески я видел эти худые ступни, закованные в колодку, изогнутые, невобразимо чувственные...
У меня снова начал просыпаться мой друг!
И вот, когда мать ушлла, я не выдержал. Прокрался в её спальню, вытащил из шкафчика эту пару и утащил к себе. Понюхал, поднеся к носу изрядно стёртую, с чёрным клеймом на розовом, внутренность туфли.
Она пахла потом, материным потом – женским!
Я спустил штаны.
Никогда я ещё не дрочил туфлей! Но это оказалась так удобно. Набухший член лёг в это ложе, вошёл; напряжённая головка коснулась мягкого бархата. Я зажмурился и сделал пару движений. Туда-сюда. Туда-сюда.
И кончил...
Сперма вылилась в туфлю матери, оргазм выбил меня из колеи – я туфлю уронил и рухнул на кровать.
Когда на веранде снова заскрипели доски, предвещая появление сестры, я едва успел подскочить и натянуть штаны. Я был бледен и задыхался. Сестра откинула занавеску:
— Ты чо тут сидишь?!
— Устал... Жарко!
— Во, бля, усталый... Нормально вообще, прохладно.
Сестра моя всегда была грубиянкуой...
— Тебе мама сказала со стола прибрать... - слабым голосом отозвался я.
— Да ну, на хер... Пусть стоит. Я в магазин схожу, за пивом.
— Мухи налетят...
— Иди в жопу! Так... Надо бы обуться, там гравий насыпали.
— Шлёпки вон...
— Порвались, блядь, твои шлёпки!
— Они не мои.
— Да пох...
И тут она туфли заметила на полу.
— А это чё...
— Да мама оставила... Она новые надела.
— А-а... ну, я возьму, размер тот же.
И, прежде, чем я успел что-то сказать, моя сестра схватила туфли и напялила их на ноги. На свои босые ноги. Моя сперма в туфле коснулась её ступней!
— Чё-то херня какая-то... Воды, что ли налил туда, дурак?
— Не... она эта... посуду мыла, и того...
Ольга странно посмотрела на меня. Хотела что-то сказать, да потом махнула рукой.
— Короче, сиди тут! Надо бежать, а то алкаши щас всё разберут с утра... Я быстро.
Но тут спохватилась:
— Во! А ты бидончик отнеси Наташе, понял-нет?
— Так а ты...
— Мне в другую сторону! – огрызнулась Ольга. – Давай, по-бырому... Два шага тут.
Бидончик. Да, эмалированный, с гремящей ручкой. Мне его нести тёте Наташе. От возбуждения я едва не рухнул с кровати. Значит, снова...
Путь до тёти Наташи, и правда, был недалёким – из калитки налево, по щебневой дороге посёлка метров сто, а потом свёрток к речке, на тропику, заросшую шелковистой травой и огромными, в человечий рост, лопухами...
В ограде тёткиной дачи было тихо. Совсем тихо – слышно было, как над тополями позади неё носились и верещали кем-то потревоженные сороки.
Я толкнул раздолбанную калитку, вошёл; крикнул неуверенно «Тётьнаташ!»; потом громче, нарочито бодро... Ответа не было. И я направился вглубь дачи, по тропинке между кустами.
А там, среди рядов малины, я увидел девчонку. Худая и конопатая, обсыпанная веснушками – беленькая, пшенично волосая, она сидела на скамье, грубо сколоченной покойным мужем тёти Наташи и перебирала ягоду. Точнее, должна была перебирать. Но вместо это девчонка лет двенадцати, в ситцевом, добела застиранном платьишке, забралась с ногами на скамейку и... и ягода стояла в ведёрке рядом, тускло блестя малиновым цветом, с оторванными листиками – а в эмалированном тазу её, уже обобранной, не было ничего!
В общем, халявила эта деврочка с короткой стрижкой светлых волос; а занималась она тем, что, склонив голову – так что мне видна была розовая кожа на линии волос, исследовала свои босые ступни. Худые тоже. С очень длинными и широко расставленными пальцами; пальцы эти оканчивались не очень аккуратно обрезанными ноготками. Девочка выбирала из промежутка, что-то между пальцами, и поднеся к носику – нюхала.
Я вздрогнул. Я сразу представил этот запах... Лето, пот, пыль. И спрессованный в этих крохотных комочках запах женского тела, пусть детского. От волнения я чуть охрип; охрипшим этим голосом выдавил:
— Ты что... делаешь?
Девочка подняла на меня глаза. Взгляд был странным, рассеянным, она смотрела будто сквозь меня. Мелодичным голосом - совершенно спокойным, эта девочка проговорила:
— А грязьку нюхаю... Она приятная такая.
Сказано это было без малейшей иронии. Совершенно честно! Я чуть не выронил бидончик. Едва нашёл в себе силы поставить на траву. Присел на эту скамейку, обжигавшую меня даже через шорты, нагретую солнцем...
— А мне... можно?
Я ожидал чего угодно. Засмеётся. Рассердится. Закричит – фу, дурак какой! Убежит. Но странная девочка подвинулась на скамейке и доверчиво потянула мне босую ступню. Узкую, кост лявую, с худой красной пяточкой.
— на...
Я взял её за тонкую щиколотку. Я только успел прижать кончики этих тёплых пальцев к губам. Я даже не успел коснуться языком подушечек – чуть шероховатую кожу ощутил, как понял, что что не так. Потому, что девочка бесзастенчиво приподняла платьице и положила ладошку на... совершенно голый лобок! Чуть-чуть поросший серыми волосиками. Симпатичная такая прорезь щёлки, словно заштрихованная карандашом...
Я замер. А девочка, уловив моя взгляд, снова рассеянно сказала – точнее сообщила:
— У меня писка маленькая. А у тёть Наташи большая такая, красивая...
— А ты откуда знаешь?
— А я ей письку лижу. Она просит.
Тут я всё понял. Похоже, девочка была не совсем здорова – я видел таких детей из городского интерната. Значит, она... Я покраснел, похолодел, выпустил её босую ножку. Девочка засмеялась вдруг – бессовестно счастливо:
— Меня Даша зовут. А у тебя какая писька?
Я огляделся. Деревья и кусты образовывали над нами сплошной
Порно библиотека 3iks.Me
6131
18.03.2022
|
|