Здравствуй, школа- Читать онлайн

бы всем колхозом.

— Да уж, веселая перспектива! – криво усмехнулась Наташа. – Накончали бы...

— А потом у ребенка уши от одного, нос от другого, рот от третьего.

— Да ну тебя! – фыркнула Наташа и захохотала.

Мы хохотали без перерыва, наверное, минут пять. Разрядка нервов, однако.

Отсмеявшись, я снова пощелкал пультом, но безуспешно. Голых новостей нигде не было, и обсуждать больше было нечего. Наташа посерьезнела и мягко освободилась, когда я начал целовать ее руки.

— Я тебе на диване постелю, – сказала серьезная Наташа и ушла в свою спальню, но вскоре вернулась со стопкой постельного белья и большой подушкой с наволочкой с крупными синими цветами. У тети Маши я обычно спал нагой, а тут, сознавая серьезность момента, лег в трусах, сложив свою одежду в ногах. Одеяло было легким, почти невесомым, простыня – прохладной, а подушка хранила запах Наташиных волос. Она пахла липой и совсем немного вином «Лидия».

Утром Наташа стремительно приготовила завтрак: кофе, тосты и яичницу из двух яиц. Пока я ел, она одевалась в своей комнате, и я слышал шорох ее одежды.

— Ты в ОблОНО?

— Да. А ты?

— А я поеду прощаться с тетей Машей?

— С родственницей? Она молодая? Сколько лет?

— Как много вопросов, – усмехнулся я. – Она – моя квартирная хозяйка, и почти старуха.

Наташа заглянула в кухню:

— Ну, что, готов?

Я допил кофе и ответил: «Готов».

И тоже начал собираться.

Как только я сказал тете Маше, что все решено, и я уезжаю, она принялась плакать. Она не кричала, не причитала, как деревенские: «На кого ты меня покидаешь!», она тихо плакала, и тихо слезы стекали из ее глаз на щеки, на морщинистые губы и «далее везде». Я и не заметил, как тетя Маша постарела за эти годы, превратившись из тети в бабушку. Только в прихожей, куда она вышла меня перекрестить на дорожку, тетя Маша перестала плакать. Я ее обнял, поцеловал мокрые губы, подхватил необъятную сумку и вышел на лестничную площадку.

В вагоне электрички «Москва – Серпухов» почти никого не было, я сел на двойное место в самой начале вагона, поставил на сидение рядом сумку и привязал ее за ручки к руке шнурком от ботинка. Мерное покачивание вагона, стук колес на стыках рельс и тихое бормотание помощника машиниста в динамиках на остановках подействовало на меня так успокаивающе, что я уснул и проснулся от сильной тряски. Два контролера, мужчина и женщина по очереди трясли меня за плечо и требовали показать билет. Билет-то у меня был, а сумки уже нет. Остался только шнурок, привязанный петлей к руке и аккуратно отрезанный чем-то острым. Вся моя одежда, две смены белья, книги по педагогике, тетради с лекциями по текстилю ушли в небытие. Я входил в новую жизнь с небольшой суммой дорожных денег и острым желанием дать кому-то в морду.

В автобус я вскочил, когда водитель уже завел мотор. Меня встретила матерого сложения кондукторша, которая сразу предложила взять билет. «Я доеду до школы номер четыре?», – спросил я у кондукторши. Она радостно закивала и расплылась в улыбке. Оказалось, что я хоть с этим угадал. Повезло!

В небольшом, в общем-то, Серпухове очень длинные улицы. Одни идут вдоль железной дороги, другие – вдоль реки. А крупных рек там целых две Ока и Нара. Мы долго ехали по улице Ворошилова, а она все не кончалась, пока после моста не превратилась в улицу Ленинского комсомола. Потом мы повернули направо и оказались на Пролетарской улице. А там и до улицы Коншиных было недалеко.

На зеленоватом четырехэтажном здании было две таблички: «Общеобразовательная школа номер четыре» и «Женский пансион с проживанием «Дарья». Дверь была одна, а табличек две. Я долго колотил в дверь, собрался уже уходить, как она открылась. На пороге, держась за дверную ручку, стояла высокая, худая, в синем платье с белым воротником, отдаленно напоминавшая Мэри Поппинс из нашего фильма женщина. Но с короткой стрижкой на седоватых волосах.

— Вы когда ремонт закончите? – начала она беседу на повышенных тонах. – Начали ремонт и исчезли?

— Дайте войти, – как можно спокойнее ответил я. – Я позвоню, и все будет.

— Ну, войдите, – подозрительно разглядывая меня, сказала желчная женщина. – Ну, позвоните.

В кабинете, который был забит почти до отказа мебелью, книгами и каким-то столовским оборудованием, было тесновато. Да чего там, тесно было, не повернуться. Мы прошли вдоль школьного барахла к окну, где стоял стол, на нем еще много чего, и лежал блокнот, открытый на странице с телефонами. Один из телефонов был жирно подчеркнут красным, и я набрал именно его. Вдруг угадаю?

Сигнал АТС прогудел, наверное, раз пятнадцать, прежде на чем на другом конце провода кто-то поднял трубку.

— Прораб, бля! Чего надо, бля!

— Мадам, заткните уши, – прошептал я женщине.

— Секретная информация? – шепотом спросила женщина.

— Если мат – секретная информация, то да.

И рявкнул в трубку:

— Ты, сука, когда ремонт сделаешь?

— Где?

— В пизде! Скоро детям учиться, а у тебя в пансионе еще конь не валялся, пиздобол!

— В какой школе, бля! – заорала трубка. – Это еще кто мне лапшу на уши вешает?

— В школе номер четыре, бля, что на улице Коншиных, бля!

— Да кто ты такой, чтобы мне указывать?

— Смотрящий за районом, бля. Хошь, как хошь, а я беспредела не допущу.

Сказал, как отрезал. И повесил трубку.

И лицо, и руки женщины застыли

Порно библиотека 3iks.Me