Здравствуй, школа- Читать онлайн

У Маковского я больше лирику люблю.

— Про полено?

— И про полено. «И полполена березовых дров».

— Хорошая у нас работа, Ада. Из детей людей делать.

— Хорошая, – согласилась Ада. – Только нервная. Особенно с младшими.

— А сколько у нас младших?

— Двадцать пять. И старших двадцать пять. Больше наша «Дарья» пока принять не может. Еще чая?

— Пожалуй, хватит.

— Тогда спать. Я тебе рядом постелю.

Думал, комната. Оказалось, кладовая с раскладушкой. Везет же мне с кладовыми!

Когда я улегся, Ада заботливо укрыла меня одеялом. «Ты меня ночью не беспокой», – сказала Ада. – «Завтра строители придут, гонять их буду. Поспать надо». И ушла, а я повернулся на правый бок и уснул, думал, до утра. Оказалось, что нет.

Меня разбудила одна из девиц, та, что с книгой была. Она нагло растрясла меня за плечо и приложила палец к губам, тихо, мол. Хорошо, что я был в трусах, а то бы напугал девушку с книгой. А может, и нет. Мы очень тихо, босиком, прокрались мимо спящей Ады, вышли в коридор, и только тогда перевели дух.

— Ф-фу! – выдохнула девушка. – Поскольку Вы наш воспитатель, значит должны посмотреть сцену из спектакля «Сатиры и нимфы».

— Ночью? Спектакль?

— А когда? Днем строители сновать и вонять будут. Ночью самое время для сортиров. Ой, для сатиров!

Вас как зовут-то, девонька! – спросил я, едва мы отошли подальше.

— Тамара. Тома. Мара. В детстве, когда я пачкалась, мама называла меня Мара-замарашка. А отец – Тома.

— Все-таки Тома лучше. Как-то по-русски.

Вот зачем китайско-пакистанская текстильная промышленность выпускает такие рубашки? Совсем короткие и прозрачные, ничего не скрывающие, ни юных грудок, ни нежных волосков.

— Так в чем суть вашего спектакля?

— Девица, гречанка, заблуждается в лесу и начинает блудить.

— Лучше написать – теряется в лесу и начинает искать дорогу домой. Дальше?

— Нимфы ее, заснувшую, находят и пытаются ей помочь, а сатиры им мешают. Потом все делают «динь-динь».

— Есть небольшой балет «Послеполуденный отдых фавна». Там фавн, он же сатир, спит на скале. Потом появляется нимфа, несколько нимф, они танцуют, танцуют.... Найдите кассету и посмотрите. Жаль, в пансионе видеомагнитофона нет.

— У меня дома есть. Три!

— Ох, ты! Вы неплохо живете!

— Мы отлично живем! – гордо сказала Тома. – Мой отец – олигарх!

— Очень хорошо! Может, Ваш отец для нашего кружка телескоп купит? Или, хотя бы, денег даст?

— Даст, обязательно даст! Он меня любит! Меня все любят.

— Так почему Вы здесь, и живете в подвале?

— Для разнообразия. Да и понты надоели: охранники, шоферы, машины к школе. Но связь с домом не теряю, по мобиле звоню. А у Вас есть мобильник?

— Нет, некуда звонить. Матери в Смоленск я и по межгороду позвоню.

А девочку можно немного подоить, подумал я.

— Мне часы нужны. Простенькие какие-нибудь с датой, днем недели и автоподзаводом.

— В воскресенье пойдем в город, и подарю Вам часы. А сейчас пойдем в дортуар. Девчонки бесятся, наверное, да и ноги на камнях озябли.

Ну, я альфонс!

— А почему они лежали в одной кровати? – как бы между делом поинтересовался я. – Фройляйн лесбос?

— Так, по мелочи...

В дортуаре свет не горел, девчонки не бесились, а тихо спали, обнявшись. Точно, лесбиянки, подумал я.

— И что делать будем? – прошептал я на ушко Тамаре.

— Спать. Четвертый час уже...

Я, уже не скрываясь, прошел в свою клетушку и шумно повалился на раскладушку. Ада проснулась и сонно пробормотала:

— Ты где был?

— Отлить ходил. Спи...

Утром хотел еще поспать после Адиного завтрака, но в семь пришли строители, стали орать и греметь, то есть, вплотную занялись ремонтом школы. Я сильно потянулся и пошел будить девочек.

Все три еще спали. Вот что значит юность! Лесбиянки спали, обнявшись, а Тамара, откинув одеяло, разметалась по кровати в своей невесомой рубашонке. Будь я сыном олигарха, пусть, местного разлива, ни за что не переехал ни в какой пансионат, а девок менял бы каждый день! Впрочем, все женщины в смысле анатомии устроены одинаково, отличаясь только степенью психоватости – от меланхолии до холерического темперамента. Я полюбовался длинными Тамариными ногами и нежными, но густыми волосками, и решил вернуться обратно к Аде. Будь я верховной властью, я бы запретил приличным женщинам брить лобок и губы, а за налог разрешил сие действо только проституткам.

Ада сидела за столом в кабинете и что-то писала.

— Привет! С добрым утром! – сказал я и, продолжая разыгрывать геронтофила, поцеловал Аду за ушком.

— Погоди, не расслабляй! – ответствовала она, дергая худым плечом, и вздохнула. – Составляю штатное расписание. Людей не хватает, ужас!

— В ИБД были пепиньерки, старшие девочки, которые иногда замещали преподавателей. Можно задействовать наших старшеклассниц. И нам помощь, и им интереснее.

— А что, это идея! – Ада задумалась, погрызла ручку. – Надо попробовать. А с физрой что делать? Может, возьмешь единицу на себя?

— Есть еще идея, – сказал я, многозначительно наморщивая лоб. – Мне все равно надо к воякам обращаться по поводу подзорной трубы. Там наверняка есть какой-нибудь прозябающий офицер по физвоспитанию молодых бойцов. Давай попробуем, копнем в эту сторону. А?

— Тоже дело! – похвалила директриса. – Поедешь, поговори, вдруг выгорит. Сейчас поедешь?

— Прямо сейчас. Только хочу Тамару взять.

— Зачем?

— Город знает, да и деньги...

— Ах, деньги.... Сейчас!

Ада встала и открыла несгораемый шкаф.

— Вот, двадцать тысяч. И не благодари!

А обещала двадцать пять, подумал я.

— И Тамару возьми,

Порно библиотека 3iks.Me