этой дверью готовит праздничное угощение. Как больно... Я звоню в дверь квартиры напротив, к соседке, к тете Вере. Ключи он двери должны быть у неё. Мне открывают. Тетя Вера, обнимает меня, гладит по спине по волосам. Мы плачем. Затем сидим на кухне, тетя Вера расспрашивает меня о том, как мне сиделось, не обижали ли меня. Что я могу ей сказать? Правду. Ну, нет. Я хочу, что бы вся эта гадость и мерзость осталась в прошлом.
— Тетя Вера, ключи от квартиры у Вас?
— Ох, дочка. Крепись. Отняли у тебя квартиру. Арестовали, в счет долга, и продали. Там уже новый собственник живет...
Новость оглушает меня, я сижу, открыв рот...
— Как отняли? Я же еще в наследство не вступила.
— Вступила. Там доверенность от тебя на какую-то бабу была, эту доверенность начальник колонии, где ты сидела, заверил. Мне об этом сын рассказан, он помощник нотариуса. Она все и провернула.
— А вещи, письма, фотографии...
— Вывезли все.
Вот значит как. Ни прошлого, ни будущего. Школьные фотографии, детские фото из садика, письма – все уничтожено.
— Оленька, я тут подумала, поживи у меня. Вместе оно веселее будет.
И я соглашаюсь... На улицу выйти страшно. Кажется, все знают, что я только освободилась из колонии, и показывают на меня пальцем. Или, наоборот, брезгуют и отворачиваются. Чувствую себя прокажённой. Всё время боюсь: вдруг продавщица в магазине откажется меня обслуживать?
Тетя Вера взяла отпуск. Ходит со мной везде буквально за руку. Регистрирует, помогает оформить документы, везёт в центр занятости в надежде найти мне хоть на какую-то работу.
Сотрудница центра отводит взгляд.
— Девушка, с вашим дипломом и без малейшего опыта, да ещё и со справкой вы вряд ли устроитесь удачно. Поймите, если я начну предлагать вашу анкету работодателям, то у меня будут проблемы.
Вот тебе и государственное учреждение... Разве они не должны помогать трудоустраиваться таким, как я? Чем мы хуже других? Я ничего ни у кого не украла, не распространяла наркотики. Своё наказание я получила и с лихвой искупила вину. Так почему теперь такая дискриминация?
Пытаюсь искать объявления о работе на сайтах. В интернете мне трудно ориентироваться – несколько лет изоляции от внешнего мира дают о себе знать. Готова идти и в швейный цех, и уборщицей в ресторан. Но стоит мне признаться, что я была в колонии, как мне сразу отказывают.
Последняя надежда – фонд помощи бывшим заключённым. Не думала, что мне придётся к ним обращаться, но ситуация с трудоустройством безвыходная.
Встречает меня грубоватая женщина с короткой, почти мужской стрижкой. Под её взглядом я сразу съёживаюсь, появляется острое желание уйти. Но на улице меня ждёт тетя Вера, и я ни за что не рискну признаться ей, что ушла только потому, что на меня неласково посмотрели.
— Проходи, присаживайся.
Несмело переступаю порог комнаты и опускаюсь на предложенный стул. Заготовленные заранее слова разбегаются в голове, как тараканы. Пока собираюсь с мыслями, женщина листает мои документы и задаёт вопросы. Грубый тон пугает и настораживает. Отвечаю односложно, внутренне готовая к шаблонному отказу.
— Думаю, ты понимаешь, что шансов найти сразу что-то по специальности, нулевые?
— Да, мне бы любую работу на первое время, потом буду подыскивать что-то более подходящее.
— Любую? Ну хорошо. В детдом нянечкой пойдёшь? Горшки убирать, посуду и полы мыть – справишься?
Я, конечно, надеялась, что мне предложат что-то более квалифицированное, но горшки – так горшки.
— Попробую. Вряд ли это труднее работы в колонии.
— Там своя специфика и свои сложности. Смотри. Работа временная – нянечка сломала ногу, а вторая в одиночку не справляется, объём там большой. Езжай прямо сейчас, поговори с заведующей. Может, сразу и приступишь.
Она выходит из комнаты и почти сразу возвращается с пакетом.
— На вот, детвору тамошнюю конфетами угости, они не избалованы, – впервые грозное лицо женщины расплывается в улыбке.
Благодарю её и отправляюсь по адресу, написанному на листке бумаги. Не совсем так я представляла себе жизнь на свободе. Думала, устроюсь помощником бухгалтера, поднаберусь опыта, а потом и полноценную бухгалтерскую вакансию поискать можно будет. А вместо этого буду полы мыть и горшки выносить за малышнёй.
Заведующая – женщина предпенсионного возраста со старомодной высокой причёской – встречает меня приветливо.
— А я уж тебя жду. У нас тут полный зашив. Сама бы пошла полы мыть, если бы не спина. Как согнусь, то сама разогнуться не могу.
Она показывает помещения, которые мне предстоит убирать, объясняет, где взять инвентарь и знакомит с напарницей.
В первый же день понимаю, что работа тут адская. Две нянечки на такой объём – совсем мало. Ещё и за такие копейки... Домой приезжаю едва живая.
За восемь рабочих часов не успеваю переделать все положенные дела, приходится существенно задерживаться.
Через некоторое время мне говорят, что нянечка, которую я заменяю, возвращается с больничного к работе. В тот же день я получаю расчёт...
Снова начинаются поиски. Стучаться в закрытые двери бессмысленно – бывших заключённых никуда не берут. Без дела не сижу – тетя Вера устраивает меня убирать у них в офисе на время отпуска технички. Заработок – гроши, вдобавок временный.
ХХХ
Неожиданно звонят из центра занятости – в фитнес-клуб требуется на постоянную работу техничка. Обещают официальное оформление. И я радуюсь этому предложению, как ребёнок конфете. Потому что зарплату предлагают пусть и совсем небольшую, но сейчас постоянный доход для меня крайне важен. Надеваю свою лучшую одежду, в назначенное время приезжаю в клуб и смиренно сижу
Порно библиотека 3iks.Me
17050
05.11.2023
|
|