Новоорлеанская дева- Читать онлайн

Прости, я ворвался...Ты одна?

– Да, – отозвалась Мэри, вытирая руку о занавеску.

На ткани остался липкий след.

Вот черт, запоздало соображал я. Черт, черт, черт, черт. Ну как же я мог не...

– Мэри! (О чем говорить, если чувствуешь себя полным идиотом? Тем более, что ты такой и есть.) Мэри... С днем рождения, Мэри!

– Спасибо.

– С днем рожденья тебя-а, с днем рожденья тебя-а, – фальшиво завыл проклятый мой голосина. – Это подарок, – пояснил я, протягивая конверт. – Мой. Тебе.

“Лучший подарок для нее – если ты уберешься к чертям и дашь ей наконец поласкать себя” – бубнил внутренний голос, который я изо всех сил пытался убрать к чертям.

– Спасибо, – повторила она тоном ниже, беря конверт. – А что там?

Индульгенция, подумал я. Попытка откупиться от совести. И забормотал:

– Пожалуйста, Мэри, не открывай его при мне! Там ничего такого, не думай, никаких тайн или записок, просто... просто открой его, когда я уйду. Хорошо?

– Хорошо, – улыбнулась Мэри. (Наконец-то.) – А у меня... у меня к вам тоже просьба.

«Не заходи ко мне в дом», тоскливо думал я...

– Какая?

– Странная. И стыдная тоже, хоть вы, – она подошла ближе, – хоть вы и говорили, что это не стыдно и нормально. Я про... ну, про грязь.

Я не знал, что сказать.

– Получается, это как бы наш с вами маленький секрет. Мне все-таки очень хочется... ну, погулять там, по этому илу, или как его. Только я боюсь, что кто-нибудь увидит, понимаете? Ну, то есть вас я не боюсь, я ведь уже знаю, что вы не против, но другие...

– А что мне делать?

– Просто быть рядом. Только не смотрите, как я... хорошо? И если вдруг кто-то появится, дайте мне знак, я схоронюсь в кустах. Не хочу, чтобы меня увидели, – виновато улыбалась она. – Хорошо?

– Конечно, Мэри! Само собой. Можешь на меня рассчитывать, – бормотал я, пока мой мозг пытался справиться с этой новостью. – Когда?

– Что когда?

– Когда идем делать тебя Грязной?

Я вдруг кретински подмигнул ей. Она покраснела до ключиц.

– Не знаю...

– Может, прямо сейчас? Пока никого нет? Утро, эмеральдеры спят, дед Мори тем более...

Ты не сделаешь этого, твердил я про себя, пока мы двигались к реке – я и два пухлых носика, торчащих из самого плавного и золотистого в мире тела. Нераскрытый конверт перекочевал под ее подушку, а я шагал вместе с носиками, кивающими на ходу, и с надписью на гибкой спине, и с медной гривой (все-таки краска, значит... но как ей идет этот цвет), и с бедрами-качелями... где она научились так ходить? Нет, ты не сделаешь этого. Не сделаешь. Не сможешь, не решишься, и это будет правильно....

Когда она, розовая от сосков до кончиков носа, ушла к реке, я выругался и снял футболку.

Потом выругался крепче и снял джинсы.

Потом выругался безбожно, как умел, и побрел в одних трусах к отмели.

Мэри балансировала в грязевом пудинге, пытаясь высвободить ногу. Она сразу увидела меня (внутри царапнуло, будто это я без всего, а не она).

– Кто-то идет к нам? – долетел ее голос. – Я застряла...

Ноги окунулись в склизкое месиво, пробравшее до костей. (Боже правый, что я творю?..) Я не отзывался; Мэри что-то говорила, а я безмолвным зомби шагал к ней. Ноги ныряли в чавкающую жижу, – глубже и глубже, – выныривали нелепыми чушками без пальцев и ныряли снова; идти было все труднее, но я дошел до самой Мэри, которая увязла и не могла отбежать, и только кричала, кричала мне что-то, чего я не слышал – видимо, слух мой отключился, дабы я довел свое намерение до конца...

И толкнул ее.

Она рухнула в грязь. Я плюхнулся рядом и лихорадочно, пока не опомнилась, стал обмазывать ее со всех сторон.

Мэри вдруг забилась, как донная рыба, которую выкапывают из ила. Я одеревенел, – и тут же понял, что к чему, и отдал ей свои руки, чтобы они мазали и скользили везде сразу, и чвякал, и плюхал, и хлюпал со всех сторон, и залепил лицо и тело бурым месивом, и впился наконец в соски, липкие, как абрикосы в меду, и мучил их в этой адовой скользоте, что-то приговаривая, по-моему – “вот какая ты грязная, грязная, грязная, грязная, грязная, грязная...”

Длилось это вечность, – или, может, пару секунд. Или минут, или часов, не знаю. Я кричал, как она, и потом уже понял, что испачкал трусы не только илом. Брезгливость выгорела в эйфорию – будто мы плюнули на все правил и творим что хотим. Голова Мэри стала склизким шаром – ни глаз, ни носа, только дикая улыбка с щербатыми от ила зубами; тело гнулось червем, ноги корячились по-жабьи, бедра плясали в буром пудинге...

Наконец она притихла. Рот, разинутый на безглазой голове, издал долгий сладчайший выдох, тело обмякло сдутой куклой. Я осторожно снял грязь с ее век. Ресницы разлепились не без труда, моргнули раз, другой – и на меня глянули зеленые глаза. Два изумруда на груде грязи. И ниже – бессильно раскрытые губы.

– С днем рождения, – сказал я изумрудам. – С совершеннолетием.

Она смотрела на меня как новорожденная. Потом потянулась вся, от макушки до пят – томно, мучительно-сладко:

– Бо-о-о-оже... бо-о-оже правый...

– Ты очень грязная, Мэри. Ты наверняка самая грязная девчонка на планете. Ты ведь этого хотела?

Мэри хихикнула, застонала, плюхнула

Порно библиотека 3iks.Me