Новоорлеанская дева- Читать онлайн

руками по илу, взрыла его носом. Черт подери...

Мы точно спятили, думал я, скользя руками по ее телу. И я, и она. Иначе как это все называется? Мы терлись, скользили, чвякали и топили друг друга; подныривали, барахтались, мылились, обмазывались, возились донными червями, бросались грязью и кряхтели от жути. Вновь безглазое чудище извивалось в моих руках, и я успел намять, намесить и намучить его сверху донизу – от сосков до сердцевинки, выпяченной меж распяленных ног.

– Иыыыыы! – хрипела Мэри, шалая от грязи и от того, что я творил с ней. – Иыыыых! Ых! Ых! Ых! – танцевала она, бодая лобком мою руку. – Ых, ых... ыаааааа!

– Закопай меня, – просила она, отдышавшись, и я окутывал ее грязью со всех сторон так, чтобы не было видно ни тела, ни лица – ничего, кроме ноздрей, которые дышали, а я их охранял. Потом выплюхивалась оттуда мерзким монстром, мотала головой, разбрызгивая липкие комья, била по илу руками и ногами, швырялась в меня, падала и ныряла с размаху в самую густоту, плюхалась в ней, визжала, хохотала, захлебывалась хрипом – и снова и снова подставляла мне свой передок, чтобы я помогал ей сгорать в огне, накопленном за две недели голой жизни...

– Надо вымыться. Да? – шептал пенек с губами. В надежде, что я скажу «нет».

– Да. Надо, – говорил я, потому что как иначе?

– Давай ещё немного, – умолял пенек, и мы кисли аллигаторами в иле, взбитом в пюре. Но потом все-таки встали и с трудом, по-стариковски выбрались на берег, цепляясь друг за друга.

– Я не хочу мыться, – упрашивала она меня, как капризная дочка. – Я хочу так.

– Хорошо, давай так, – согласился я, хоть уже и очень хотелось все смыть. – А как это – “так”?

Оказалось, это – ходить по кэмпу бурыми чудищами. Нас уже все видели (невозможно орать и остаться незамеченными), и теперь мы слонялись, встречая много людей и выслушивая много слов. Мы были темой дня. Я всем говорил, что это грязевые ванны, и суть именно в их сочетании с воздушными: чтобы грязь подсохла и прихватила как следует. Потом придумал, что это часть Томового тренинга: слиться с природой, стать ближе к земле. Говорил только я, Мэри молча цепенела под взглядами.

Мы с ней бродили, как нежить. Нас покрывала дюжина слоев, и все они хлюпали, чвякали, скользили и мылились, будто мы только вылезли из утробы матери Земли. Мы были просто жуть какие. И нам было хорошо.

Почему не кажет себя старый койот? – думал я. Почему не выскакивает, как черт из табакерки? Что я ему скажу?..

Потом я устал и присел на валун. Мэри пристроилась рядом, обвила меня руками, я таял и бормотал что-то, уплывая в мутное никуда...

Проснулись под вечер. Солнце уже садилось – нужно было скорей мыться.

Мы пошли к реке, и там я смывал с Мэри этот панцирь, не желавший размокать, и думал, как это удивительно, что я хлюпаю в ее пещерке, вымывая оттуда остатки ила, а Мэри корячит ножки, подставляясь мне, и я растягиваю пальцами вход, потому что надо же оттуда все вымыть как следует, и это ей явно нравится, и я чувствую ее стыд, густой, глубокий, и он тоже нравится Мэри, потому что она доверила мне всю себя... Не удерживаюсь – целую шерстяной лобок, потом одно бедро, другое; смертельно хочется впиться губами в сердцевинку, вылизать, выпить Мэри до корчей и до обморока – но не решаюсь и просто чмокаю ее, как родители чмокают детей куда попало.

Она в ответ гладит меня. Как-то не подумал о том, что Мэри тоже будет меня мыть – и отдаюсь ее рукам, встаю по ее просьбе, чувствую, как она тянет трусы прочь. Не смотрю туда, закрываю глаза, чтобы удержать себя в руках, – но так еще хуже: расточаюсь на атомы в этой лиловой пустоте. Мэри трогает, мнет, месит мое хозяйство, изучает его, целует рядышком, как я; не выдерживаю – смотрю на ее лицо в обрамлении несмытой грязи (от нее черные дорожки), на свой дрын, прижатый к мокрой щеке, на губы, щекочущие мне мошонку; гляжу прямо в ее изумруды, темные, пристыженные, как у шалых котят...

– И правильно сделаешь, что уедешь. Как вышло, так и вышло. Я тебя не виню.

Старый койот, как обычно, ронял слова величественно, по-индейски.

Я сидел в его кресле, не чувствуя тела – будто грешная моя душа голышом запаковалась в этот чертов костюм.

– И ей небесполезно было ощутить, ткскзть, границы безграничного. Да и ты приехал, в общем, не зря. Хоть и уедешь с пустыми руками.

– О чем это ты?

– Все о том же. Стареем, Дэйви, – откинулся тот на спинке кресла. – Я вот никак не решусь подступиться к девчонке, которую сам же и обрёк на этот ад, а ты... Ты и правда думал, что я не догадаюсь? Ты, старый мой компаньон, с которым мы провернули столько дел – ты надеялся, что я не пойму, какого черта ты здесь?

– Нет, – отвечал я (вот дьявол!) – На что я точно надеялся – так это на разговор, как сейчас у нас. Зачем она тебе, Том?

– А им она зачем? Хотя вопрос риторический.

– Ты и сам знаешь. Девушки – валюта мормонов: их можно выгодно выдать замуж.

– Тебя не тошнит

Порно библиотека 3iks.Me