Ты только не разлюби меня- Читать онлайн

на пиратский галеон, на веки — вечные севший на мель в этой беспросветной глуши.

Расположенный на вершине холма, ввиду почтенного возраста и своей малой востребованности, он дал ощутимый крен на бок, потемнел до кромешной черноты, некоторые его службы покосились и раскрылились, однако его ядро — непосредственно центровое строение, к которому с годами небрежно пристраивались все новые и новые помещения, было крепкО и стояло ровно и прочно на своей основе, как курган на равнине.

Что касается внутренностей дома, то они являли прямую противоположность фасаду, стараниями дворовых были они убраны и расцвечены во всякие приятные глазу цвета. Аким Анисимыч, не смотря на то что был человеком сурового нрава, любил пестроту и всякие карамельные тона — в обоях, мебели и даже посуде.

Любил так же, чтобы и дворовые девки одевались вызывающе и ярко и даже выделял деньги на эту статью.

С вечера Аграфена Ниловна, ревностно и исключительно щепетильно относящаяся к половой жизни барина, устроила Аксинье ароматическую ванну, прислуживать собрала девок. Там Ксюша и узнала, что такое настоящая губка и душистая пена.

А уже в сумерках причесанная на благородный манер и напомаженная она сошла с барского крыльца к мужу — попрощаться на ночь.

С хозяином обычно приезжало много челяди, в том числе и новых людей, они теперь липли изнутри людской к окнам, всем было интересно, кого Аким Анисимович выбрал в новые наложницы.

Ксюша была такая хорошенькая и какая — то такая незнакомая, что Митька даже растерялся. Потом супруги обнялись. Муж заглянул жене в глаза, поправил игривый не ко времени локон:

— Видно надо идти, - сказал он жене.

— Видно надо, - опустила она голову и пошла.

— Ты только не разлюби меня, - крикнул он ей вдогонку.

Опочивальня барина представляла из себя обширную, квадратную комнату с двумя большими окнами. Белая кафельная печь с покрывающим ее орнаментом зеленого цвета, простой набор мебели из грузного дивана красного дерева, обитого светлой, полосатой материей, двух удобных и чопрных кресел, низкого овального столика — сороконожки, который теперь был накрыт для легкой трапезы — из завалов разных, порой диковинных ягод и фруктов торчали длинные бутылки вина с вынутыми пробками.

В центре стола возвышался причудливый жирандоли — сложный подсвечник, украшенный хрустальными уборами.

С потолка низко свисала причудливая, бронзовая люстра, похожая на хрустальный фонтан.

По стенам — овальные портреты и канделябры. А сами стены забраны в старинные обои с ярко — синим фоном и игривыми росписями в виде вакхических плясок и процессий.

Центральную часть опочивальни, и главную ее площадь занимала низкая необъятная тахта, где под аккуратно застланным бежевым покрывалом таилась бездна белоснежных, кружевных простыней и пуховых подушек.

Параллельно тахте, уровнем значительно выше ее, стоял не то длинный стол, не то топчан, на котором, кверху лицом возлежал теперь голый барин, а полураздетая Аграфена Ниловна, то и дело сдувая с носа налипающий волос, умащивала его тело эфирными маслами.

Управляющая имениями никому не доверяла эту интимную процедуру, всегда самолично производила ее, а если кого и допускала, то исключительно как второстепенный ресурс.

Иллюминация комнаты работала в треть силы, свечи горели где через одну, а где и через пять, люстра совсем была выключена из освещения, тем не менее, покои были достаточно хорошо освещены.

Прямо на окно были направлены прямые, раздвинутые ноги хозяина, между ними в промежность свисала тяжелая мясистая гроздь его гениталий из крупных, розовых, кабаньих яиц, поросших редкой, седой волосней и залупленного, матерого члена, тупая, твердая головка которого с насечкой и отверстием воткнулась прямо в топчан.

В помещение часто входили девки, приносили то склянки, то рушники, то холодного квасу.

Аграфена ухватисто охаживала мужчину сильными ручищами везде по телу, ходила кругами, массируя плечи, грудь и ноги, но члена пока не касалась.

Барин блажено покряхтывал и игриво хватал подругу то за сиську, то за ляжку. Оба смеялись и дурачились.

Девка ввела Ксюшу за руку и оставила у порога.

Дебелая массажистка смочила руки в какой — то тарелке с синей каемкой, поглядела на барина, обернула глаза на робеющую гостью со скорбно обвисшими, как и у ее Митьки, плечами, улыбнулась приветливо:

— Ну, здравствуй милая, здравствуй хорошая, - заговорила женщина, - как живется тебе, как можется? Не хвораешь ли, не печалишься?

— Слава Богу не хвораю, матушка Аграфена Ниловна, и вам желаю здравствовать, - прошептала одними губами девица.

— Вот и правильно и печалиться нечего. Тебе тут никто худого не сделает, а коли будешь расторопной, да покладистой, так и мужа свово спасешь, и гостинца от барина получишь. Смотри, какой у нас барин добрый, да славный и совсем не злой, а очень даже добрый к таким, как ты, сладким девицам. Ты поняла ли, хорошая?

Ксюша старательно кивнула, она не смела поднять очей. Чужой, голый мужчина, полуголая баба и предвкушение чего — то непотребного, что затевалось ради нее, смущали, тревожили и как - то нехорошо волновали эту едва поцелованную скромницу.

К тому же барина она боялась до обморока, все знали про его крутой нрав, замешанный на подлости и жестокости, столько душ перегубил этот упырь, сколько крови попил, что не счесть.

— Вот и славно, - кивнула его наперстница, - а ну — во возьми тот ковш, - ткнула пальцем Аграфена Ниловна.

Все так же, смотря под ноги, юная крестьянка, чуть ли не на ощупь подняла какую — то теплую, тяжелую чашу с ароматным варевом, баба смочила в ней пальцы и дальше пошла месить грудь толстяка, то и

Порно библиотека 3iks.Me