Каляка-Маляка- Читать онлайн

понимает, было как-то не того. Пожалуй, раздеться, как он просит, и чтобы все успокоились...

– Okay, okay, very great! – ходил вокруг нее француз.

Катя вдруг осознала, что она с голыми сиськами, в одних кружевных трусах (кто ж утром знал) торчит в зале, полном людей. Почему-то ей не было стыдно, только зябко, – но это потому, знала Катя, что все чувства подвисли и глючат. Сейчас она все оцифрует, прочувствует как следует – и...

– Hurry, hurry! Time! – торопил мсье. Чего он хочет, думала Катя, пока руки ее снимали трусы. А, наверно, боится опоздать? Ну вот, сняла, как он и просил. Да?

Она как бы раздвоилась на бесчувственную себя и фоновый ум, знавший, что анестезия скоро пройдет...

– Okay, let's work.

Француз замельтешил вокруг нее, хищно вглядываясь в разные части Катиного тела. Катя услышала что-то про краску – не против ли она, если ее покрасят, мол, – и кивала, что нет, не против. А куда деваться? Мсье молниеносно – настоящий профи – расчесал и упаковал ее грандиозные волосы в тугую гулю на макушке, обмазал их гелем, достал одну банку, другую, третью, ощетинился кистями...

(“Голая, – не верила Катя, – совсем голая...”)

И это случилось. Одна из кистей лизнула ее и быстро-быстро затанцевала на коже. Живот стремительно чернел, – и внутри Кати чернело такое же темное облако. Ее красили влажно, бесцеремонно, пугающе липко и густо, а главное – очень быстро; Катя и опомниться не успела, как живот, бока, бедра и ноги до колен лоснились черным, будто были не ее, а манекена, к которому прилепили вертлявый Катин верх. Француз тронул ее колено, – просит раздвинуть, поняла Катя и раздвинула; кисть щекотнула лобок, половые губы, втекла между ними...

И тут Катя, кажется, поняла.

Я голая, – поймала она сигнал от бедер, захолодевших в краске. Я голая, – уловила она ток оттуда, где орудовала кисть. Я совсем голая, голей не бывает, и меня красят там, – крикнуло ей уже не сознание, а тело; все меня видят, кричало оно все громче, потому что я голая, голая, голая, голая...

Ааааааа.

Проходит анестезия, понимала Катя, с ужасом наблюдая, как ее переполняет одуряющее чувство наготы. Оно отнимало у Кати вес, и ей казалась, что сейчас она взлетит как шарик, если только не будет сжимать зубы. Катя и сжимала, пытаясь удержать мятный холод в теле, будто ее красили и внутри тоже.

Мсье уже вычернил ее до ступней и теперь быстрыми хищными движениями мазюкал груди, не церемонясь с сосками.

– Оу, – дернулась Катя, и потом опять, и снова, – оу. Оу!

Тот не обращал на ее “оу” ни малейшего внимания.

Это слово – “соски”, – произнесенное про себя, вдруг прорвало какой-то внутренний заслон. Катя ощутила себя влажной, как тряпочка, которую вымочили в краске. Ты стоишь голая, твердил ей кто-то, – голая и выкрашенная, как какая-нибудь вещь, и эта чертова кисть уже прошлась по твоему клитору, а сейчас клюет соски, которые вот-вот взорвутся, такие твердые, и сама ты лопнешь, разбрызнешься каплями краски, и что тогда?

Ничего, понимала Катя, не дыша. Просто ничего. Перетерплю.

И она терпела. Мсье усадил ее; кисть его выкрасила Катю до самой шеи и взялась лизать лицо, лоб, уши, волосы. Это было почти привычно, хоть и тоже жутко, потому что никто еще не мазюкал Кате лицо этой чернющей краской, в которой она уже не Катя, а хрен знает что такое...

– Soles, – он приподнял ей ногу, и Катя тянула свое “ыыыыы”, пока кисть щекотала ей подошву, потом другую. – Okay. Now I'll put lids in your eyes, – француз забормотал что-то непонятное, но Катя кивала, как болванчик: нельзя же показать, что она не понимает. И испугалась, когда ей полезли в глаза, и даже немного пищала, и долго не могла понять, что это за штуки, и только потом вспомнила, как их вставляют в салоне для татуажа, чтобы уберечь глаза. Ей, что, будут делать татуаж?..

– No. No tattoo. Only paint.

И она, сжавшись на стуле, дала закупорить себя этими затычками, которые сунули ей в самые глаза, под веки. Воцарилась тьма. Просто меня окунули в эту краску, поэтому все черное, думала Катя и еле сдерживалась, чтобы не хихикать, пока мсье химичил с ресницами и их окрестностями. Просто мне покрасили и глаза тоже. Теперь я вся в краске, от и до. Как статуя, только внутри живая. И голая.

Она и правда была вся в краске – с подошвами, клитором, анусом, волосами, кожей под ними, ноздрями внутри, ушными каналами, слизистой под ресницами... Думать об этом было жутко до щекотки. Вынули затычки из глаз – Катя едва проморгалась от света, и потом следила, как завороженная, за руками мсье, которые быстро и ловко рисовали на ее черной коже нечто неописуемое. Он расцвечивал ее синим и фиолетовым, добавлял блеска, золотил и серебрил Катю мелкими штрихами – и на ее теле расцветали созвездия; щекотал тонкой кистью – и Катя превращалась в живой узор, мерцающий на свету.

Катя вставала, садилась, снова вставала и снова садилась, раздвигая ноги, чтобы мсье изрисовал ей половые губы своими щекотными кистями. Она вроде бы и привыкла уже – ну, вот так вот, что поделаешь, надо и это пережить в жизни. Adult, как никак. И знакомая теплая волна, которую Катя вдруг поймала в себе, была для нее неожиданностью.

Нет. Только

Порно библиотека 3iks.Me