Однокомнатная жизнь Ч.3- Читать онлайн

Женя возвращался с пар, промокший под мелким дождём, в подъезде пахнет сыростью и угольным дымом. Он открывает дверь квартиры — и его встречает непривычный запах: сладкий, густой, с кислинкой вишни и спирта. На столе стоит бутылка домашней наливки — тёмно-красной, мутноватой, рядом две рюмки, одна пустая, другая с остатками. Галина Ивановна сидит на диване, в старом халате, распахнутом на груди, под которым видна тонкая ночнушка. Её лицо раскраснелось, щёки пунцовые, глаза блестят от алкоголя. Седые волосы растрепались, прядь липнет ко лбу, а руки дрожат, когда она тянется к бутылке. Впервые он видит её пьяной — не строгой хозяйкой, а растерянной, почти потерянной.

— Женя, вернулся, — говорит она, голос хриплый, чуть заплетается. Она смотрит на него мутным взглядом, улыбается криво. — Садись, выпей со мной, а то одной тошно.

Он стоит у порога, снимает мокрую куртку, мнётся. — Я… не пью, Галина Ивановна, — бормочет он, чувствуя, как жар заливает шею.

Она хмыкает, наливает себе ещё, проливая капли на клеёнку, и вдруг её лицо меняется — улыбка гаснет, глаза тускнеют, слёзы блестят в уголках. — Сегодня шестнадцать лет, как Ваня мой умер, — шепчет она, глядя в рюмку. — Одиноко мне, Женя. С тех пор одна, как пень старый. Выпей, составь компанию, не сиди как чужой.

Её голос дрожит, и он, не зная, что сказать, садится рядом. Она толкает к нему рюмку, полную до краёв: "Пей, сладкая она, вишнёвая." Он делает глоток — наливка тёплая, густая, обжигает горло, оставляет липкий привкус на языке. Она смотрит, как он морщится, и смеётся — коротко, хрипло: "Ну что, не привык? Ничего, потом еще понравиться."

Они пьют — он одну рюмку, она допивает шестую. Она говорит о муже: как он рыбачил на озере, как пел "Ой, мороз, мороз, " как умер прямо на кухне, упав с табуретки. Слёзы текут по её морщинистым щекам, она вытирает их рукавом, а Женя слушает, кивает, чувствуя, как наливка кружит голову. Её рука ложится ему на плечо — тяжёлая, тёплая, и она шепчет: "Хороший ты, Женя. Не то что эти пьяницы во дворе. Повезло мне с тобой."

Свет выключают — только фонарь за окном бросает тусклые блики на стены. Он встаёт к раскладушке, думая, что пора спать, но она хватает его за руку: "Женя, иди сюда." Её голос пьяный, мягкий, с ноткой тоски. Он оборачивается — она лежит на диване, халат сполз с плеч, ночнушка задралась до бёдер, обнажая толстые ноги.



Она тянет его к себе, берёт его руку и кладёт между ног. Женя замирает — её влагалище под пальцами горячее, влажное, с густыми седыми волосами, слипшимися от её возбуждения. В слабом свете фонаря он видит её — старое, обвисшее, с тёмными складками, выступающими из-под растительности, блестящими от влаги. Волосы — длинные, седые, местами тёмные у корней, цепляются за его пальцы, а запах — терпкий, мускусный, смешанный с вишнёвой наливкой — бьёт в нос. Она смотрит на него, глаза полузакрыты: "Трогай, Женя, не бойся."

Он дрожит, гладит её, чувствуя, как влага липнет к коже. Её складки мягкие, податливые, и она вздыхает, раздвигая ноги шире — колени дрожат, кожа в целлюлите колышется. — "Ложись на меня, давай, " — шепчет она, голос хриплый от алкоголя и желания. Он сбрасывает штаны, остаётся в трусах и футболке, и ложится сверху — неловко, упираясь локтями в диван. Она тянет его ближе, её руки — натруженные, с грубой кожей — стягивают трусы, освобождая его член. Он твёрдый, красный, с каплями на головке, и она направляет его в себя, стонет — тихо, протяжно: "Ох, Женя… Ваня…"



Имя мужа срывается с её губ, и Женя замирает, но продолжает — её зов заглушает его мысли. Она обхватывает его ногами — толстыми, дряблыми, с синими венами, — и двигает бёдрами навстречу. Её грудь колышется под ночнушкой, соски проступают сквозь ткань, большие, тёмные, сморщенные. Запах её тела — мыло, пот, наливка — обволакивает его, и он теряется в этом: в её тепле, её влаге, её стонах. Он входит глубже, чувствуя, как она сжимает его внутри — тесно, горячо, с лёгким хлюпаньем. Она шепчет: "Женя… Ваня… хороший мой, " — и он кончает быстро, с хриплым выдохом, сперма выплёскивается в неё, горячая, липкая, стекает по её бёдрам на диван. Она вздрагивает, но не отпускает: "Побудь со мной, Женя, не уходи."

Она поворачивается к стене, он ложится спиной к её груди. Её тело обнимает его — груди, мягкие и тяжёлые, давят ему в спину, живот прижимается к пояснице, дыхание — горячее, с запахом вишни — обжигает шею. Она гладит его по голове, целует в шею — влажно, неуклюже, оставляя липкие следы. — "Скучаю я по нему, Женя, " — шепчет она, слёзы капают ему на плечо. — "Хороший ты парень, такой хороший… Повезло мне, что на старости лет ты рядом."

Её рука скользит вниз, забирается в его трусы, обхватывает член — ещё мокрый, липкий от спермы, мягкий после первого раза. Она гладит его, шепча: "Хочу ещё моего Ваню…" Пальцы — тёплые, чуть дрожащие от пьянства — сжимают его, размазывая сперму по коже, и он твердеет снова, медленно, но крепко. Она чувствует это, выдыхает: "Ох, быстро он, " — и встаёт на колени, становясь раком.



Женя смотрит на неё

Порно библиотека 3iks.Me