Баня для падших- Читать онлайн

Валентина стояла перед зеркалом в ванной, ощущая холод кафеля под босыми ногами. Тусклая лампочка над раковиной бросала мягкий, но беспощадный свет на её отражение. Она смотрела на себя с усталостью, копившейся месяцами — тяжёлой, липкой, словно пот после бессонной ночи с орущей от колик или зубов Машей. Её карие глаза с тонкими морщинками в уголках помутнели, под ними залегли тёмные мешки, не исчезавшие даже после редких часов сна. Русые волосы, чуть жирные у корней от нехватки времени на мытьё, свисали сосульками, обрамляя лицо. Когда-то оно светилось на снимках в старом альбоме, а теперь казалось серым, как мокрый асфальт за окном.

Её тело — мягкое, податливое, с серебристыми нитями растяжек, вившихся по животу и бёдрам после рождения Маши, — ощущалось чужим. Словно принадлежало не той Вале, которую она помнила, а другой женщине. Она провела рукой по животу: кожа была тёплой, чуть дряблой, с тонкими шрамами от родов, когда её раздуло, как шарик, а потом сдуло, оставив вместо плоского пресса этот мешок. Талия, некогда влезавшая в джинсы двадцать шестого размера, расплылась, как тесто на сковороде — мягкая, бесформенная, с жирком, выпиравшим над резинкой трусов, сколько бы она ни втягивала живот перед зеркалом.

Грудь, в молодости упругая, как спелые яблоки, и гордо торчавшая под обтягивающими майками, теперь опустилась ниже, потеряв былую форму. Валентина приподняла её ладонями, сжала — сиськи оказались тяжёлыми, полными, но мягкими, словно подушки, просевшие от времени. Соски, когда-то розовые и аккуратные, потемнели после кормления Маши, стали шире, с грубой кожей вокруг, топорщившейся от малейшего сквозняка. Она отпустила грудь — та шлёпнулась обратно, колыхнувшись, как желе. Валентина скривилась, вспоминая, как в двадцать крутила жопой на дискотеках, ловила мужские взгляды, словно трофеи, пока те пялились.

Ей было тридцать два, но она чувствовала себя старухой — не той Валей, что танцевала до утра в клубах с короткой юбкой и звенящим над толпой смехом, а матерью, пахнущей молоком и пелёнками. Она наклонилась к зеркалу, разглядывая мелкие поры на носу, прыщ на подбородке, вылезший от стресса, и тонкие губы, давно забывшие помаду. Фыркнув, она подумала, что даже духи, подаренные Женей на свадьбу, пылятся на полке — какой смысл тратить их на эту жизнь?

Евгений, её муж, говорил, что она всё ещё красивая, но его слова звучали пусто, просто дежурная похвала. Утром, уходя на завод с кружкой кофе в руке, он бурчал это, глядя мимо неё на телевизор, где орали новости. В постели он давно храпел, отвернувшись к стене: широкая, но уже сгорбленная от работы спина была последним, что она видела перед сном. Его руки, когда-то жадно мявшие её сиськи и жопу, теперь лежали неподвижно. Хуй, раньше вставший от одного её взгляда, спал под одеялом, будто забыл о её присутствии. Валентина смотрела в зеркало, чувствуя, как пизда сжимается от тоски, и думала, что это не тело старухи, а тело, никому не нужное — ни ей самой, ни Жене, ни случайному мужику на улице.

Она натянула старый халат с выцветшими цветочками, топорщившийся на сиськах и жопе, и побрела на кухню. Там в мойке стояла Машина бутылочка, а её собственная жизнь казалась такой же грязной и пустой. Сауна, куда Женя тащил её сегодня, маячила впереди, как наказание — выставлять это тело, эти растяжки, эти сиськи в купальнике перед его корешами, что будут ржать и пить пиво. Но она знала, что пойдёт — не потому, что хотела, а потому, что выбора не было.

Сегодня они ехали в сауну — традиция их компании, тянувшаяся с тех времён, когда Евгений с корешами после смен на заводе начал раз в месяц собираться попариться, хлебнуть пива и потравить байки. Это был их шумный мужской ритуал, где бабы — жёны или подруги — оставались фоном: сидели в углу, хихикали над шутками или таскали закуску из предбанника. Валентина знала об этом давно, ещё с тех пор, как Женя притащил её туда впервые, лет пять назад. Тогда она была худой, с тугими сиськами и жопой, которую не стыдно показать. Но после Маши всё изменилось, и сауна стала не отдыхом, а наказанием.

Ей не хотелось ехать — ни капли, ни на секунду. Маша осталась с бабушкой, Жениной мамой, жившей в соседнем подъезде и всегда выручавшей, когда надо было сбагрить ребёнка. Валентина любила Машу — её пухлые щёчки, запах молока, тихое сопение ночью, — но сегодня даже это не грело. Мысль о том, что придётся тащиться в жару, в душную парилку, выставляя тело в купальнике перед чужими глазами, вгоняла в тоску. Ей было лень — лень собираться, лень краситься, лень натягивать что-то, кроме домашнего халата. Она сидела на кухне, пялясь в пустую кружку, пока Евгений гремел ключами у двери, собираясь к машине. Эта лень сжимала её, как мокрое одеяло.

— Поедешь со мной, — буркнул он, стоя в коридоре в старой куртке, пахнущей табаком и машинным маслом. Его низкий голос с хрипотцой от сигарет не оставлял места для вопроса — только приказ, будто она обязана. — Отдохнёшь хоть раз, а то сидишь тут, как клуша.

Валентина скривилась, глядя на его сгорбленные плечи, небритую щетину, глаза, смотревшие не на неё, а на облупившуюся краску стены. «Отдохнёшь», — сказал он, словно сауна была курортом, а не сборищем потных мужиков, что будут пялиться на её

Порно библиотека 3iks.Me