* * * * * * * * * *
ВОСПОМИНАНИЕ 4: ПРЕПОДАВАТЕЛИ
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Некоторые преподаватели, особенно Анна Сергеевна, стали чаще звать её играть. Их улыбки были странными, с лёгкой иронией, будто они знали. Однажды, после концерта, Анна Сергеевна сказала: «Вика, ты играешь с такой... страстью». Её взгляд скользнул по Викиному платью, мокрому от пота, и Вика покраснела. Знали ли они? Олег Викторович, стоявший рядом, молчал, но его глаза смеялись. Вика хотела кричать, но вместо этого напрашивалась на новые выступления, корчась перед ними, истекая соком в металлические трусики, как шлюха, которой она себя называла.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
— Хорошо, Виктория, устная часть завершена, — сказал экзаменатор. — Переходим к письменной.
Вика кивнула, её руки дрожали. Она была на грани, мокрая, почти конвульсирующая. Листок с вопросами лежал перед ней, гелевая ручка блестела. Она взяла её, и бельё ожило. Каждое касание пера к бумаге — импульс, как ласка, как удар. Она ставила галочки, но текст расплывался. Её мысли путались, воспоминания возвращались.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
ВОСПОМИНАНИЕ 5: ПАРНИ
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Парни в вузе начали замечать её. Один, Дима, высокий, с лёгкой щетиной, пытался заговорить после лекции. «Ты классно играешь, Вика, может, кофе?». Она улыбнулась, но бельё ответило всплеском, как насмешка. Она представила, как он узнаёт: «Я не пианистка, я течная извращенка, оставляющая следы на стульях». Стыд был невыносим, но сладкий. Она перевела разговор в шутку, но ночью фантазировала о нём, о других, о том, что могла бы сделать, если бы не металл. Её пальцы тянулись к белью, но оно было тюрьмой, и стыд был её любовником.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Вика ставила галочки, её рука дрожала. Каждый штрих — импульс, каждый импульс — ближе к краю. На последних пунктах она почти не видела бумагу. Её бёдра дёргались, дыхание сбивалось.
И вдруг — щелчок. Тихий, но явный. Бельё ослабло, зазор у талии, куда могла скользнуть рука.
Вика замерла.
Конец месяца? Время суток, когда всё началось? Она не могла думать, её мозг тонул в похоти. Ручка выскользнула, упав под стол.
— Ой, — выдавила она, ныряя вниз, как будто за упавшим предметом.
Под столами, в тени, её ладонь скользнула под металл. Пальцы нашли её, мокрую, горячую, готовую. Она стонала, тихо, видя ноги экзаменаторов — мужские ботинки, женские туфли.
Они могли наклониться, увидеть, услышать. Она представляла, как они её берут, как она падает перед ними, как делает минет каждому, прямо здесь. Стыд был её богом, её дьяволом. Она двигала пальцами, быстрее, стон уже рвался, не сдерживаемый. Оргазм разорвал её, как буря, она вскрикнула, тело выгнулось, ударившись о стол.
Вика вылезла, красная, в поту, волосы прилипли к лицу. Она не смотрела в глаза комиссии, боясь увидеть их смех, их знание. Её листок был смят, но последняя галочка стояла. Она протянула его главному экзаменатору, её руки дрожали.
— Молодец, Виктория, — сказал он, улыбаясь. — У тебя большое будущее. Перспективы... о, какие перспективы.
Другие засмеялись, перешучиваясь. «Талант!», «Страсть!», «Она далеко пойдёт!». Вика замерла. Намёк? На вебкам, на эскорт, на её «падение»? Она не знала, но мысль, что они видели, знали, была как укол. И всё же... она не чувствовала обиды. Только пустоту, сладкую и оглушительную, как тишина после того незапамятного концерта.
Комиссия вручила ей документы, подтверждая успех. Вика прижала их к груди, улыбнулась, благодаря, и вышла. Дверь, обитая бархатом, закрылась за ней будто занавес.
Месяц был диким, трудным, но воспоминания — её крики, её срывы, её стыд — были не только болью. Они были её симфонией, ядом и мёдом, которые она не могла забыть.
Порно библиотека 3iks.Me
1274
17.05.2025
|
|