Симфония стыда- Читать онлайн

как по учебнику. И тогда бельё ожило. Импульс — тёплый, дразнящий — коснулся её, как ласка, прямо там, где нельзя. Она ахнула, прикрыв рот, но комиссия не заметила, или сделала вид. Олег Викторович поднял брови, его пальцы лежали на папке, как на пульте. Вика знала: это не случайность. Устройство, с его проклятым ИИ, отслеживало её успехи, как оно отслеживало её игру на пианино. Она не понимала, как — датчики, алгоритмы, магия? — но за месяц привыкла. Правильный ответ, нота, клавиша — всё вознаграждалось. И всё разрушало.

Она ответила, и воспоминания хлынули, как река.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

ВОСПОМИНАНИЕ 1: ЩЕКОТКА

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Первые несколько дней бельё было большую часть времени не более чем неудобством — вяленькое покалывание, перемежаемое лишь изредка буйными всплесками ощущений. Но после падения перед публикой оно стало другим. «Эротические атаки», как Вика втайне назвала это внутри себя по аналогии с «паническими атаками», резко усилились, стали происходить всё чаще и чаще, а фоновая слабенькая щекотка стала в пять раз безжалостней и лизала шершавым язычком её естество. Вика, сидя на лекции, сжимала бёдра, пока профессор вещал о гармонии. Её мысли путались: она представляла, как он, старик с сединой, прижимает её к доске, или как однокурсник, сидящий рядом, касается её под партой. Она ненавидела себя за это. Она была пианисткой, одухотворённой, а не... шлюхой. Но слово «шлюха» застряло в голове, и каждый раз, думая о нём, она чувствовала тепло. Стыд был её ядом, её мёдом.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

— Отлично, Виктория, — кивнул экзаменатор. — Следующий вопрос: каковы особенности сонатной формы у Бетховена?

Вика ответила, её голос дрожал, но ответ был верным. Новый импульс — сильнее, как поцелуй, прямо в её суть. Она стиснула кулаки, ногти впились в ладони. Пот стекал по спине, платье липло. Она чувствовала себя извращенкой, и это слово снова потянуло её в прошлое.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

ВОСПОМИНАНИЕ 2: САМООЩУЩЕНИЕ

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

К середине месяца Вика заметила: ей нравится думать о себе так. «Шлюха», «извращенка» — эти слова, которые она шептала себе ночью, были как заклинания. Она смотрела в зеркало, видя свои тёмно-фиолетовые глаза, и представляла, как падает перед толпой, как её разоблачают. Стыд был невыносим, но он был живым. Однажды, в библиотеке, она листала ноты, когда всплеск от белья заставил её ахнуть. Парень за соседним столом поднял глаза, и Вика, краснея, поняла: ей хочется, чтобы он знал. Чтобы он видел её такой — текущей, слабой, падшей. Она убежала, но ночью, в темноте, её пальцы тянулись к металлу, и стыд был её музыкой.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

— Прекрасно, — сказал второй экзаменатор, женщина с острыми скулами. — Расскажите о влиянии Шопена на Листа.

Вика ответила, её голос был хриплым, но точным. Новый импульс — как волна, глубокая, почти до края. Она сжала бёдра, надеясь, что никто не видит её дрожи. Олег Викторович смотрел, его улыбка была как трофей. Воспоминания захлестнули её.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

ВОСПОМИНАНИЕ 3: МУЗИЦИРОВАНИЕ

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

После того незабвенного зала, где она впервые сорвалась при всех, Вика стала другой. Она напрашивалась на выступления, умоляла преподавателей дать ей сыграть. «Для практики», — говорила она, но знала правду. Каждое касание клавиш было лаской, каждый аккорд толкал её к пику. Она корчилась на стуле, её бёдра двигались, платье промокало, соски рвали ткань топика. Зрители хлопали, но их взгляды были её судьёй. Однажды, играя Рахманинова, она дошла до оргазма, тихо застонав. Зал аплодировал, но она видела, как студент в первом ряду шепнул другу: «Она что, это...?». Стыд был её симфонией, и она хотела больше.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

— Впечатляюще, — сказал главный экзаменатор. — Последний устный вопрос: каковы черты романтизма в музыке?

Вика ответила, её голос срывался. Импульс — как удар, прямо в центр. Она задыхалась, её тело горело. Она была мокрой, от пота, от желания, от стыда. Воспоминания не отпускали.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Порно библиотека 3iks.Me