Ого... - с интересом и уважением переглянулась братия.
Повисла тишина, народ обдумывал случай рассказанный Семёном и в этот самый момент, до ушей субботних пьяниц донеслись приглушенные стоны из бани.
Распалив себя как парилку, Алёна жестко натирала клитор о полку громко и бесстыдно выкрикивая бред страсти. Девочка закатила глаза и шлепая тяжелыми ягодицами друг о друга, приближалась к третьему подряд сладкому взрыву под между ног.
Истории Семёна о том, как и чего он сувал в Марусю и к чему это привело, довели девочку до абсолютного похотливого исступления. Ничего не соображая, юная нимфоманка работала тазом на полке, вытягивая свои соски так, что они покраснели и распухли до неприличных размеров.
— Слышите? – шепнул Семён, кивнув на баньку. – Это чё это там? А? – прищурился он.
Петр Иваныч, отец Алёнкин прислушался тоже.
То, что это дочка его стонет как последняя блядина, сомнений не было. Как ни искал отец мысленно оправдания этим шлепкам и оханьям, других не было.
— Созрела девка, - с ухмылкой подытожил скотник Никита, наливая водку снова. – Только у нас тут мужичье, да сыновья твои. Больше её и распечатать-то некому... - с какой-то горечью в голосе, договорил Никита.
— Это верно, - кивнул Семён, взяв стакан с беленькой. – Или по пьянке её выебут, да дитя сразу заделают или залетный какой-нибудь выдерет, сердце девчонке разобьет...
Тем временем, Алёна в бане перешла со стонов на почти волчий вой, содрогаясь в экстазе.
Кончая, девочка повалилась вперёд, беспорядочно шлепая белыми ладошками по мокрой полке. Задница её тряслась мелкой дрожью, глаза завернуло под веки, с губ на полку капала слюна.
Сладкая судорога не отпускала девичью голову и нутро, и бедняжка продолжала охать во весь голос, так, что за забором двора слыхать было.
— Да уж, - покачал головой Семён, под эти развратные и романтичные стоны юной красавицы. – Давайте выпьем, а то и слушать-то больно, как красота такая страдает, мучается!
— Давай... - поднял стакан и Никита, тяжело вздохнув.
Несколько раз зыркнув исподлобья на приятелей, Пётр Иваныч грохнул кулаком по столу беседки.
— Вы чего это, а?! – возмутился он, повысив голос. – Чего мне тут жути нагнетаете про Алёнку?! Она вон какая видная! В город поедет, жениха найдет!
Дверь бани открылась и под общее молчание вышла Алёна. Красная как рак, взгляд осоловевший, обнаженная и в полотенце от коленок до ключиц замотана. Пошатываясь будто пьяная, девчонка развязно улыбнулась пьющей компании и ушла в дом.
На её формы, обтянутые махрой, пялились все «сочувствующие», в том числе и отец. И смотрели с желанием, как на зрелую девушку, а не как на дочурку приятеля-соседа.
Дверь избы захлопнулась за Алёной и Пётр Иваныч выпив без закуски потупил взгляд. Облокотился на стол, смотрит в доски хмуро и сурово. Может водка в голову ударила, а может размышления о том, что друзья правы, пригорюнится его заставили.
— Может поговорить с ней? – поднял взгляд из-под кустистых бровей Пётр Иваныч. – Рассказать, что и как устроено... - неуверенно предположил он. – Пестик и тычинка, как нам в детстве говорили... - вместе с последними словами, хозяин дома оглядел лица подвыпивших друзей.
— Ты мне прости такие слова, Иваныч, - вздохнул Семён и глянул на Петра в упор. – Не психуй только. Лады?
— Ну, говори, не тяни! – отмахнулся тот.
— Лучше уже тебе самому сделать, - поддержал друга Никита, без слов поняв его. – Сделай, потом покажи и научи. Пусть во взрослую жизнь, как говорится, войдет знающим человеком! Так-то... - покивал скотник, глядя на призадумавшегося Иваныча.
— Верно говорит, - вздохнул Семён. – Лучше тебя никто и не сделает. Займись, Петро, прям сегодня ночью и сделай из дочки взрослую. А то вишь, вон... Как страдат, бедняжка. Измаялась вся.
Ничего не ответив, Иваныч плеснул себе ещё полстакана водки и опрокинул махом...
__________________________________
Проводив приятелей до оградки, Иваныч обнял обоих по очереди, получил напутствие «Ты подумай, насчет Алёнки-то, подумай, негоже такой девке страдать», и присев на завалинку закурил.
Ночь выдалась теплая, лунная.
Сверчки трещат, комаров нету, в общем деревенский рай.
Выдохнул Пётр Иваныч струю сизого дыма в ночные небеса и вздохнул тяжко. В этот момент заслышал через окно открытое, как супруга кроватью заскрипела, спать легла. Сыновей дома не было и вместе с Тамарой притихла в своей комнате Алёна. Дом готовился ко сну.
Окошко из Алёнкиной комнаты выходило на правую сторону дома, ту, что выше была из-за уклона земли. Там и завалинка выше, и стена больше. Взобраться к окну Алёны было непросто, она потому и выбрала комнату дальнюю, чтобы не подглядывало дурачьё деревенское как девица переодевается или у зеркала нагишом крутится.
Только дом этот, Пётр Иваныч сам не раз латал и знал, что если доску убрать третью от завалинки, то там кирпича нет, и есть вроде ступенек.
Докурил отец, окурок щелчком выбросил и посидел ещё в сомнениях. Пришла ему мысль о том, что раз дочка так себя изводит, то, наверное, и перед сном рукой в трусы свои полезет, от маяты женской.
Хлопнул себя Пётр по коленям в штанах рабочих, встал и тихо, чтобы ветками и камнями не хрустеть, прошелся к углу дома. Посмотрел через плетень, свет у Алёны ещё горел.
Снова встал в сомнениях Иваныч, почесал лоб, повздыхал, и калитку к огороду тихонько отворил. Доску нужную снял, на завалинку встал сапогом и к окну дочери подтянулся. Выглянул осторожно, чтобы только краем глаза через
Порно библиотека 3iks.Me
3531
23.07.2025
|
|