занавеску посмотреть.
И одного взгляда хватило, чтобы понять, - повезло.
Раздетая догола дочь, стояла перед зеркалом и гладила своё тело, любовалась им. И там было на что посмотреть, особенно Иванычу, который её нагишом с малых лет не видал.
Дочка не то, что просто преобразилась. Округлилась и осанкой вышла она настолько, что у родителя, который до сих пор о похоти и не думал, сразу встал колом. Член Петра Иваныча тут же уперся в обшитую досками стену дома так, что стоять стало неудобно.
Детородный орган папы при виде роскошных телес молоденькой и невинной дочери просто окаменел, как ни в жизнь, даже по молодости и то так не твердел. На жену Тамарку так не стоял, хотя она и сейчас первая красавица, а в юности вообще была сногсшибательной девахой, на которую тайком дрочили все парни на селе.
Мужика затрясло от волнения так, что в теплых сумерках стал слышен стук его зубов.
— Ёбтвоюмать... - ахнул шепотом мужик, глядя на представшую его взгляду роскошь. – Ты в кого ж такая фигуристая, сисястая и жопастая уродилася? – Петра прошиб горячий пот, и он вытер его со лба дрожащей от волнения и возбуждения рукой. – Вот это самка, такую и в журналах интересных не увидишь! - облизнув губы, добавил с трудом соображавший отец.
Тем временем, Алёна, не видя отца, продолжала гладить своё тело и мять телеса. Стоя под светом лампы на проводе, среди выбеленной известкой комнаты, на фоне советского ковра.
С улицы пахло сиренью и зеленью, ночь благоухала нежностью и красотой деревенской природы.
Груди и ягодицы девочки сминались под прикосновениями, то выдавливая наружу резинки сосков, то мельком показывая притаившемуся Петру сладкую и розовую щель между ног юной дочки. Промежность Алёнки уже обросла тонкой, кудрявой шерсткой, но этот пух не был в силах скрыть выпирающие лепестки девственной вагины.
Бархатная, невинная, нетронутая мужскими ласками красота, вертелась под взглядом дрожащего от чувств отца и так, и эдак, просто сводя мужика с ума.
— Ох, доченька, ох и сучка выросла добротная... - проворчал Пётр, держась левой рукой за прицепленную к стене крючком ставню, а правой спуская штаны и доставая стояк.
Размером Иваныча природа не обидела и в летних сумерках качнулся увесистый, белесый шланг, размером в пол локтя. Раскачивая по нему кожу и любуясь на бархатные округлости дочери, Петр продолжал трястись в лихорадке волнения.
Алёна не чувствовала слежки, даже полностью обнаженным телом.
Сунув руку себе под лобок, девочка помяла половинки пока ещё сухой щелки и погладила себя по шее, представляя, как её тела касается брат Володька. Мысли о его руках, его взгляде и теле заводили Алёну почти моментально.
Ещё несколько секунд и возбужденная девчонка развела бедра шире, опершись рукой о зеркало.
— Мамочки, дааа... - сорвалось с её губ вместе со стонами.
Алёнка секса не видела, не умела держать спину выгнутой и стояла просто так, как ей удобно. Но этого было достаточно для того, чтобы отец мог увидеть, как пальцы дочери сминают и гладят пушистую промежность.
— Ох, сучка, ох хороша! – дрожал и горячо дышал отец.
Стараясь не плеснуть спермой раньше времени, Петр Иванович водил рукой по члену медленно, наслаждаясь немыслимым раньше волнительным удовольствием. Чем дольше отец смотрел на Алёну, тем более дурные и бесконтрольные мысли появлялись в его голове.
Петру хотелось целовать её обнаженные груди, обнимать как женщину, и желательно со вставленным в вагину членом. Представлял он как дочка застонет, выгнется и примет в себя папку поглубже, чтобы лобок к лобку, а яйца отца волоком прошлись по бедру и легли в промежность девичью, уже не невинную.
— Володя... - мечтательно прошептала Алёна, извиваясь и чувствуя, как на пальцы вытекают первые, скользкие капли смазки. – Хороший мой, братик...
— Алёнушка, ох ты и сладкая! – прошептал отец, чуть громче чем следовало для скрытности.
Приоткрыв на секунду помутневшие от возбуждения глаза, девочка бросила косой взгляд на окно в отражении. Свет падал наружу ровным квадратом, ярко высвечивая верхнюю половину лица отца за окном.
Заметив отца, Алёна вздрогнула и остановила мастурбацию. Она стояла задом к Петру, в той же позе согнувшись, ягодицы её подрагивали, тяжелые груди покачивали сосками на весу.
Поняв, что папа подсматривает, вместо испуга девчонка неожиданно для самой себя ощутила быстро нарастающее волнение.
Это было странно, но не так неловко, как обычные объятия родных мужиков. Когда она просто путалась в своих чувствах, не понимая, обнимают её зрелые мужчины или родные братья с отцом. Все эти соприкосновения отдавались в юном девичьем теле этим же странным волнением.
Только теперь, Алёна ощущала, что прямо здесь и сейчас ей дается судьбой уникальный шанс. Жизнь дарит, что-то такое, что может не повториться больше никогда.
Ещё подумав о превратностях судьбы, девочка вновь закрыла глаза, и движения её пальцев по половинкам намокающей щели продолжились.
Теперь, она ласкала себя не для собственного удовольствия, а в ожидании...
— «Он заметил, что я заметила? А если да, то... То, что дальше?» - шептала её скрытая похоть, накачанная гормонами полового созревания. – «Что он... что он сделает... со мной... Что могут сделать со мной его руки и... эта странная штука, которая растет у мальчишек между ног? Эта... коряяяяга...».
Тепло в животе усиливалось, сладкая нега стягивала тело одаривая девчонку приятными спазмами возбуждения. Он сдавливала пальцами упругие соски, тихо постанывала и продолжала демонстрировать свою разогретую щель собственному отцу.
Её ухоженное тело соблазнительно лоснилось, губы стонали от желания. Остатки стеснения и здравого смысла
Порно библиотека 3iks.Me
3512
23.07.2025
|
|