щекам, это ведь просто физиология, мой верный союзник, я могу управлять этим, как виртуоз рычагами давления в кабине пилота, и говорю: «Можно просто... без имени?»** Он снова кичает, уже почти благоговейно, и я веду его в капсулу, которую сняла на пару часов, дешевую, с липкими стенами и потолком, где вечно горит тусклая желтая лампочка, но зато есть койка и раковина, чтобы смыть с себя их, всех их, потом.
**Внутри пахнет хлоркой и чужими телами, но он, кажется, не замечает, он задыхается от собственного страха и желания, я чувствую это исходящее от него тепло, слышу, как сердце у него колотится где-то в горле, вижу капельки пота на верхней губе.** *Ладно, Заек, сейчас будем тебя разбирать по косточкам.* «Ты... точно не боишься?» — спрашивает он, и голос у него срывается. **Я делаю большие глаза, прижимаю клатч к груди, будто это плюшевый мишка, чувствую, как кошелек внутри упирается в ребро, твердый и надежный.** «Немного... — шепчу я, и это почти правда, потому что от этих неопытных иногда хуже всего, они или кончают в ту же секунду, или делают больно, не зная куда и как. — Ты же будешь аккуратен?» Он замирает, и я вижу, как по его лицу проходит волна какой-то первобытной нежности, да, вот он, крючок, впился в нёбо, теперь не сорвется. *Сейчас вздохни прерывисто, вот так, чтобы грудь задрожала под этим дешевым топом... вот так... идеально. Теперь опусти ресницы, посмотри на его губы и сразу же отведи взгляд, смущенно... да, он уже твой.*
**Он тянется ко мне, руки дрожат, и я чувствую эти пальцы, неуверенные, горячие, на своей талии, они скользят вверх, к лямкам топа, и я притворно вздрагиваю, издаю тихий, похожий на писк звук, который заставляет его остановиться.** «Можно я?..» — он чуть ли не молится. Я киваю, закрываю глаза, будто не могу выдержать его взгляда, а сама через ресницы вижу его пуговицы на рубашке, **белые, пластмассовые, на уровне моего носа, вот он мир снизу вверх, мир пуговиц, ремней и напряженных мускулов на мужских животах**, и чувствую, как он дрожащими пальцами стягивает ткань, обнажая мои плечи, потом грудь, и его дыхание сбивается, становится прерывистым, свистящим. **Он целует меня в шею, губы влажные, неумелые, и я запрокидываю голову, подставляя больше кожи, и вижу пятно плесени на потолке, отслоившуюся краску, и думаю о том, сколько таких же, как он, смотрели на это пятно, кончая.**
*Главное — не торопить, пусть всё делает сам, пусть чувствует себя первооткрывателем, великим соблазнителем.* Он снимает с меня всё, копошится с застежкой на юбке, я помогаю ему едва заметным движением бедер, и вот я уже голая на этом потертом сидении, а он смотрит на меня, завороженный, и я вижу себя его глазами: хрупкая, бледная, с румянцем на щеках, будто со страниц какого-то древнего, запретного журнала. **Он прикасается к груди, осторожно, будто боится обжечься или сломать, и я прикрываю глаза, чтобы не видеть этого глупого благоговения, и изображаю тот самый первый раз — скованность, стеснение, и ту самую влажность, которая приходит сама собой, потому что тело мое — предатель, оно реагирует на любое прикосновение, на любое внимание, оно живет своей собственной, животной жизнью.** *Там, внизу, уже тепло и влажно, мышцы сами по себе слегка сокращаются, ожидая наполнения, глупая, ненасытная плоть, готовая принять любого, кто заплатит или просто прикоснется с нужным выражением лица.*
Он входит медленно, боится, и я чувствую каждый миллиметр, каждую прожилку на его члене, он невелик, но для этой роли — в самый раз, **ощущение растяжения, легкого жжения, а потом глубокая, обволакивающая полнота, и мое нутро начинает работать само по себе, сжиматься ритмично, выдавливая из него стоны, он издает какой-то детский, потерянный звук, и я открываю глаза, смотрю на него снизу вверх, на его перекошенное наслаждением лицо, и шепчу: «Осторожнее... мне... больно...»** хотя больно уже прошло, осталась только работа мышц и скользкое, теплое трение, и он замирает, в ужасе, что причинил боль этому хрупкому созданию, а потом начинает двигаться снова, еще более осторожно, и я подыгрываю ему, обвиваю его шею руками, цепляюсь ногтями за его свежевыстиранную рубашку, притворно всхлипываю ему в плечо, а сама думаю *давай же, кончай уже, амёба сопливая, мне еще другого на очереди ждать*, и мое тело врет лучше меня, оно сжимается вокруг него волнами, заставляя его закатывать глаза и хрипеть, и вот он уже кричит, коротко и бессмысленно, и обмякает на мне, тяжелый, потный, пахнущий чистотой и стыдом.
Лежит, не двигается, дышит ртом, а я уже считаю секунды. **Аккуратно выскальзываю из-под него, чувствую, как его семя вытекает из меня по внутренней стороне бедра, теплая, липкая струйка, и мне противно, но я улыбаюсь ему смущенно, прикрываюсь руками.** «Это было...» — начинает он. «Уходи, — говорю я все тем же тихим, дрожащим голосом. — Пожалуйста. Мне нужно одной.» Он кивает, понимающе, собирается, кладет на тумбочку деньги, даже больше, чем договаривались, видимо, из чувства вины или восторга, и уходит, оглядываясь на меня с таким обожанием, что меня чуть не выворачивает. Дверь закрывается. Я падаю на спину, **ощущая холодок липкого сиденья на коже, смотрю в потолок, в то самое пятно, и чувствую пустоту. Не физическую — там внутри все еще горит и пульсирует, — а какую-то другую,
Порно библиотека 3iks.Me
677
20.08.2025
|
|