Как это было (Части 1 - 3)- Читать онлайн

коже, цвели жутковатые фиолетовые цветы жестоких засосов. Следы грубых прикосновений, свидетели того, что её тело сжимали, тискали, пытаясь подчинить.

Это был не сон.

Память обрушилась на меня тяжёлой, чугунной волной. Не обрывки, а цельный, отчётливый и уродливый фильм. Ржавая дверь с табличкой «ПЕРЕРЫВ». Хриплый смех Витька. Тяжёлый, цепкий взгляд Батона. Холодные глаза Филимона. И она. Всегда она. С размазанной тушью, с вызовом во взгляде, с той самой, леденящей и возбуждающей покорностью. Я зажмурился, но картинки не исчезали. Я снова видел, как она идёт по складу, зажатая между мужиками. Слышал её сдавленные стоны, смешанные с чужими тяжёлыми вздохами. Чувствовал тот сладковато-горький запах чужих тел, пота и секса, что въелся в неё вчера и что мы, потом так старательно смывали в душе. Тошнота подкатила к горлу кислым комком. Я откинулся на подушку, уставившись в потолок. Лёгкое утреннее головокружение сменилось тяжёлым, гулким похмельем стыда. Стыда за себя. За то, что стоял и смотрел. За то, что взял, эти чёртовы коробки. За то, что повёл её к этому. За то, что внутри, вопреки всему, сквозь весь этот ужас и отвращение, пробивалось то самое, постыдное, животное возбуждение при воспоминании о том, как она была там, такой... другой. Я снова посмотрел на неё. На её беззащитную спину, испещрённую следами нашего вчерашнего падения. Она пошевелилась во сне, что-то прошептала неразборчиво и глубже зарылась в подушку. В этом движении была вся её хрупкость. И вся её невероятная сила. Вчерашний день не был сном. Он был шрамом. И он останется с нами навсегда. Не только в виде синяков на её коже, которые сойдут. А в чём-то гораздо более глубоком и неизгладимом. В том, что мы увидели в себе и друг в друге. В той правде, которую нам пришлось принять. Я осторожно накрыл её простыней, как будто мог укрыть от всего мира, и лег рядом, не в силах отвести взгляд от спящего лица. От этой странной, жуткой и неразрывной связи, которую оплатили её синяками и моим молчанием. Утро наступило. Но вчерашний день никуда не ушёл. Он жил в тишине комнаты, в лучах пыльного солнца, в отпечатках чужих пальцев на её коже. Он стал частью нас.

Я осторожно приподнялся, стараясь не потревожить сон Лены. Простыня зашелестела, но она лишь глубже зарылась носом в подушку, продолжая спать тяжёлым, беспробудным сном. После вчерашнего её тело требовало восстановления. На цыпочках я вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. В квартире царила тишина, та особая, густая тишина, которая бывает, когда ты остаёшься один в обычно оживлённом пространстве. Родители уже ушли. Мы с Леной не слышали ни их шагов, ни скрипа двери, ни привычного утреннего гула голосов на кухне. Мы спали как убитые. Я прошёл в кухню. Лучи солнца падали на старый линолеум, освещая пылинки, танцующие в воздухе. Влажная тряпка, брошенная мамой на край раковины, уже почти высохла. Моё внимание привлекло мерное тиканье. На стене у холодильника висели старые круглые часы в жёлтом пластиковом корпусе. Их стрелки показывали 11.02. Одиннадцать... Мы проспали полдня. Целых полдня, вычеркнутых из жизни после того кошмарного, бесконечного вчерашнего дня. Это было похоже на маленькую передышку, подаренную нам свыше. Механически, движимый утренней рутиной, я подошёл к плите. Старый эмалированный чайник стоял на своей привычной конфорке, холодный и молчаливый. Я наполнил его водой из-под крана, капли громко забарабанили по металлу, нарушая тишину, и поставил на огонь. Оранжево-синий язык газа с шипом вырвался из конфорки, принявшись лизать дно чайника. Я облокотился о столешницу и стал ждать, глядя на огонь. В голове не было мыслей, лишь смутное, фоновое ощущение усталости и лёгкой отрешённости. Шипение газа и нарастающее гудение чайника были единственными звуками, нарушающими покой. Скоро он засвистит, оповещая всю квартиру о том, что вода готова. А потом надо будет будить Лену. И смотреть ей в глаза. И пытаться понять, как нам жить с этим днём, который уже наступил, и с тем, что было вчера.

Но пока был только этот миг — тихий, пыльный, наполненный простым действием: ждать, когда закипит вода.

Свист чайника, тонкий и пронзительный, впился в тишину квартиры, как игла. И в тот же самый миг, не дав опомниться, оглушительно, настойчиво, зазвонил старый дисковый телефон в коридоре. Два звука слились в один оглушительный, тревожный аккорд, от которого сердце ушло в пятки, а по спине пробежали мурашки. Я дёрнулся так, будто меня ударили током. Рука сама потянулась к плите, я с силой провернул ручку конфорки, гася огонь, и схватил раскалённый чайник — ручка обожгла пальцы, но я почти не почувствовал боли. Адский свист прекратился, но телефон звонил всё настойчивее, разрывая тишину на клочья. Каждый звонок был как удар молотком по натянутым нервам.

«Только бы не разбудить Лену».

Эта мысль пронеслась в голове паническим импульсом. Я бросился в коридор, едва не поскользнувшись на гладком линолеуме. Ноги стали ватными, в ушах стучала кровь, заглушая всё. Я схватил тяжёлую, скользкую от пыли трубку, чуть не уронив её, и прижал к уху, пытаясь перевести дух.

— Алло? — выдохнул я, и мой голос прозвучал сипло и чуждо.

Сначала в ответ была лишь гулкая тишина, прерываемая лёгким шипением связи. Потом на том конце линии чётко, почти механически щёлкнуло — будто кто-то на другом конце снял трубку с ответной станции. И тут же, без

Порно библиотека 3iks.Me