Живопись- Читать онлайн

двух деревьев, вялились на солнце вчерашние абрикосы в ряд.

Верониколай обошёл дом с другой стороны и углубился в сад, не зная хорошенько, что он собирается искать, но подгоняемый неким природным давлением, которое в обычной жизни разрешалось присаживанием над грунтом, после чего охабень начинал своё дело преобразования органики для нужд природы. Дойдя почти до границы пустыни, на опушке Верониколай заметил маленький сарай, открыл дверь и по-античному ровно вырезанному кругу в полу понял древнейшее его назначение для человеческой цивилизации.

Охабня не было, зато был кувшин с узким горлышком, и Верониколай, посрав и удивившись реальному виду говна, вышел и сел под деревом на корточки, опустошил кувшин почти наполовину, неловко подмываясь и моя ароматным щёлоком из другого кувшина руки.

Когда он вернулся в дом и заглянул в кладовку, то увидел, что полотенце Манижи и щёлоки отстутствуют; Верониколай взял своё полотенце и побежал к бассейну.

Манижа плавала.

— Доброе утро, госпожа, - задыхаясь от счастья, прокричал Верониколай, остановившись рядом с Сахарой, которая лежала на краю и охлаждалась, высуня язык.

— Салам, - отозвалась сдержанно и негромко Манижа, аккуратно плеща руками и ногами, но глаза её вспыхнули. — Мойся давай и ко мне прыгай.

Верониколай сбежал по ступенькам во второй бассейн и вымылся горячей водой с щёлоком, замечая, что мытьё становится для него привычным и довольно приятным занятием. После этого он перешёл в бассейн для плавания и осторожно спустился в него, выждав, когда Манижа развернётся у стенки и повернёт в его торону:

— Вы позволите к Вам присоединиться?

— Да, плыви рядом, - сказала Манижа. Она размышляла, как заполнить разрыв между ночью и днём, чтобы не оттолкнуть троечина повседневными заботами, но и сохранить близость, столь приятно установившуюся, и сказала, - Надеюсь, истинджу делают в ваших краях после похода в сральный сарай?

Верониколай, вдохновенный тем, что нашёл Манижу и что она разговаривает с ним, грёб от радости слишком сильно, и выбился вперёд. Он посмотрел в глаза Манижи и прочитал вдруг в её взгляде значение незнакомого слова так же, как он сделал бы это в своих краях, войдя в ноосферу.

— Да, - легко солгал он, почувствовав, что долгие объяснения про принцип работы охабней просто излишни в это мгновение счастливого общения. — Я только, кажется, весь кувшин там выплескал с непривычки, извините. Я заполню заново.

— Правой рукой или левой? — продолжала уточнять Манижа, которая тоже была слишком счастлива, чтобы разбираться в тонкостях картинопутешествий.

— Левой, - честно ответил Верониколай, - А то Вы меня вчера ведь научили плов есть правой рукой.

Манижа довольно улыбнулась и, не глядя, протянула руку и окунула голову Верониколая в воду на миг. Но тот задержал дыхание, раскрыл под водой глаза и жадно рассматривал стройное тело хозяйки, окутанное золотыми облаками света во взбитой зеленоватой воде.

Когда Манижа через некоторое время начала подниматься по ступенькам бассейна, Верониколай быстро выплыл из воды, взбежал наверх и успел подать девушке полотенце. Она стояла не двигаясь; ручейки сбегали по её грудям, проливались с пальцев на траву. Верониколай сообразил, осторожно промокнул материей плечи и спину Манижи, опустился на колени, прикладывая и прижимая полотенце к ногам хозяйки. Она улыбнулась, ей и приятно было услужение троечина, но она желала бы и выглядеть опытной и хладнокровной владелицей, и потому кусала себе губы, а всё-таки улыбалась.

Завтрак Манижа устроила на террасе. Она долго гоняла троечина то к летней кухне, то к колодцу, то в кладовку, чтобы он получил начальное представление о её домашнем хозяйстве. В итоге перед Манижой, восседавшей на подушке, появились лепёшки, творог, сыр, патока из белой шелковицы и сливки. Верониколай, вполне напившийся одной пиалой чая, то и дело вскакивал и наливал из кувшина кипяток, а из чайника заварку в пиалу Манижи по её знаку. Всего она их выпила пять или шесть, пока сливки не кончились.

Самому Верониколаю такая еда показалась хотя и вкусной, но непривычной. Сидя на траве у террасы, он размышлял, из чего всё это было приготовлено, посредством каких технологий и как эти продукты были сохранены в условиях жары.

Затем Манижа велела Верониколаю всё убирать, и он удивлялся, как быстро установились их отношения, будто он был её рабом вчера и день и год назад. Отправляясь мыть посуду, Верониколай испытал укол сожаления о том, что лишён свободы заниматься своими делами, но тотчас вспомнил, что придумать себе занятие всегда было для него мучительной и тоскливой задачей, поскольку он никогда не понимал и не замечал в себе собственных желаний, а выполнять задания старших ему было стыдно, потому что он при этом увлекался и исполнял даже больше, чем нужно, и этим приводил сотрудников в изумление, отчего стыд становился ещё мучительней. Манижа впервые освободила его от стыда и открыла ему смысл, который можно было бы применить к бытию. Более того, будучи беззаветно занят желаниями хозяйки, Верониколай парадоксальным образом обнаруживал и свои собственные желания, познавал себя и это познание оказывалось возможным только в этих удивительных отношениях с Манижой.

Тонкой струйкой вода журчала меж пиал и тарелок, запах жасмина доминировал над обонянием не хуже Манижи. Верониколай закрыл кран, собрал чистую посуду и пошёл к дому.

— Разве же ты не принесла мне паданцы от абрикосовых деревьев? — спросила его Манижа с террасы.

— Да нет, я посуду мыл, — ответил Верониколай. — Сейчас пойду насобираю.

— Теперь уж стой, - вздохнула Манижа. — Пороть

Порно библиотека 3iks.Me