Живопись- Читать онлайн

насыпьте в мангал до половины, а?

Верониколай, одним глазом читая в ноосфере про мангалы, поставил на стол чашки, раскрыл коробку и наклонил её над прямоугольной жаровней. С сухим шорохом посыпался чёрный древесный уголь.

— Чай хорош, - промолвил Садриддин, отпивая. — С мятой.

Дворец тоже пил горячий чай, не дожидаясь, пока тот остынет. Охабень исправно регулировал температуру поступающей в организм еды. Верониколай присоединился к чаепитию.

Уголь зажгли, протопили, установили сверху шампуры. Верониколай отвердил свой охабень в коленях и присел возле мангала. Он вдыхал редкие запахи горящего дерева и жареного мяса и размышлял об их значимости для коммунизма.

Тусклые отблески огня мерцали на лицах трёх коммунистов, встретившихся в реальной жизни всего только час назад.

— Верониколай, поворачивай их понемногу, - проговорил Дворец.

— Почти готово, - ревниво сказал Садриддин. — Видишь, как зарумянилось уже?

— Приятное благоухание, - отозвался Верониколай.

— Да ты, никак, верующий, - сказал Дворец и добавил, - Ну что, товарищи, не перейти ли нам к столу?

Они вернулись в зал, поднялись на возвышение, которое ноосфера определила как «софа», и улеглись между множества подушек. Садриддин важно настроил блюда, и вскоре робот привёз им первые тарелки с закусками, выставив их на скатерть. Товарищи взбили подушки и разлеглись вокруг скатерти, чувствуя, как сближающий их аппетит доказывает несомненный материализм бытия.

— Итак, живопись. — провозгласил Дворец, когда обед был в разгаре. — Все мы собрались здесь по общему интересу к картинам. Раз я имею непосредственное отношение к этой программе, мне и слово. Нет возражений?

Он обвёл глазами бивак. Садриддин и Верониколай усердно жевали и только помотали головой из стороны в сторону. Казалось, они забыли цель своей недавней встречи и наслаждались выходным днём. В действительности каждый из них лелеял в душе эту изобразительную тайну, о которой недавно услышал и подтверждение ноосферы на участие в которой вчера получил. Исполнение их сокровенных желаний казалось столь близко, что оба они боялись спугнуть удачу и потому напускали на себя равнодушный вид, не желая прослыть алчными либо тщеславными в коммунистическом сообществе.

Старика умиляло их простодушие, он жалел, что на днях велел своему охабню сбрить ему бороду, и теперь нельзя было спрятать в ней добродушную улыбку. Он подложил себе подушку повыше и серьёзно сказал:

— Эту программу мы изобрели случайно. Никто в самоуправлении пока не знает, как её использовать и использовать ли вообще. Конечно, ноосфера оказала нам помощь, но это дело для землян пока новое, и, скорее всего, опасное. По этой причине наша исследовательская группа решила положиться на советы ноосферы, а они таковы, что изо всех желающих участвовать в новой программе были выбраны мы. Честно говоря, я не совсем понимаю ноосферу в этом случае: вы и сами видите, насколько лучше и порядочнее, да и здоровее всё то огромное число товарищей, загоревшихся желанием помочь планете в освоении нового изобретения. Я, к примеру, по своему возрасту скоро и сам уже войду в ноосферу навсегда. Товарищ Садриддин — ударник мировой ледовой битвы, товарищ Верониколай — троечин-литератор и вдобавок обременён личными трудностями. Не самые подходящие кандидатуры, скажем честно.

Он, некогда пламенный оратор-общественник самоуправления, перевёл дыхание, чтобы отдохнуть. Он оглядел своих новых друзей: они пытались тоже сесть прямо, заставляли свои разгоревшиеся оранжевым сиянием охабни выпрямиться, их глаза горели.

— Теперь о самой программе. — продолжил Дворец. — Она позволяет вход в изобразительные произведения, но это не простой осмотр в ноосфере, как это у нас всегда было ранее, - но это вход в тот мир, который был некогда создан тем или иным живописцем. Ноосфера заново просмотрела все картинные галереи и включила их в программу. Таким образом, пользование программой не отличается от пользования самой ноосферой, что каждый из нас изучил ещё в школе. Сегодня ноосфера пустит в новую программу только нас.

Дворец замолчал и прикрыл веки. По его охабню переливались синие волны. В чьём-то охабне запели сирены высокими протяжными и приятными голосами, а чей-то охабень вдруг стал разливать аромат розового куста.

Садриддин и Верониколай снова и снова проверяли свою готовность войти в программу, и всякий раз приходили к полной и спокойной уверенности, хотя и по совсем разным причинам.

За десертом Дворец Игоревич объяснил и опасность: зайти в программу одним глазком, как земляне привыкли это делать с ноосферой, не получится. Программа пока устроена так, что вход в неё возможен только полностью.

— В этом смысле подушки нам очень пригодятся, - сказал он и наконец улыбнулся. — Внешне мы ничем не будем отличаться от спящих, а внутри войдём в картинную галерею. Вся наша группа сейчас дежурит в ноосфере, самоуправление вообще много кого сегодня освободило от работы, чтобы быть наготове. Сами знаете, на планете объявлен субботник. Мы не одни. И вот ещё что напоследок: ноосфера предположила, что время в программе картинопутешествий течёт быстрее, чем на Земле. Мы это, конечно, сейчас и проверим, но знать заранее такие вещи полезно. И совет старого коммуниста: оставайтесь верны нашим принципам, что бы нас ни встретило в предстоящем входе в живопись.

Дворец посмотрел сквозь прозрачную стену на заросший хвойными деревьями склон. Яркое июльское солнце выбелило сугробы, зелёная хвоя с тихим шумом колыхалась, обволакивая под синим небом дом путешественников. Свист клестов отдалился и был едва слышен. Общественник закрыл глаза, махнув рукой Садриддину и Верониколаю, вытянулся на подушках во весь рост своим стройным телом, и поверхность его охабня окрасилась цветом живописи,

Порно библиотека 3iks.Me