Живопись- Читать онлайн

который был присвоен этой программе в ноосфере.

Садриддин вздохнул и тоже закрыл глаза, откинувшись на подушки.

Верониколай отдал свою чашку подъехавшему роботу, лёг и зажмурился, входя в ноосферу. Программа уже была для него открыта, и он, переключаясь из земного режима в духовный, увидел себя без охабня в картинной галерее. Программа переодела его на свой, надо полагать, вкус: в приталенную одежду из чёрного бархата с белыми кружевными манжетами и таким же воротником. На ногах Верониколая теперь были белые чулки, а обут он оказался в кожаные туфли на высоких красных каблуках. Он попробовал расстегнуть пуговицу над грудями, и хотя из ноосферы знал про пуговицы, управляться с ними оказалось не так-то просто, особенно застегнуть.

Верониколай, цокая каблуками, бродил по залам, завешанным разноцветными картинами в резных золочёных рамах. Мысль о возможности войти в любую из них наполняла его восторгом, словно он оказался причастен к тайне искусства.

Он проходил залами живописи наскальной, залами живописи погребальной, иконописи, Возрождения, классицизма, импрессионизма, супрематизма, аспроизма, соцреализма, капитализма, коммунизма — и везде человек подбирал краски нашего крохотного земного семицветного диапазона для того, чтобы выразить жизнь.

Прилетали грачи, улыбалась мона, Адам стыдился вслед за Евой, Христос сидел в пустыне, нежно мучился Себастьян, Даная наслаждалась под дождём, сверкал пятками блудный сын, пенилась высокая волна, девочка танцевала на шаре, рабочие воздевали руки без гнева и сомнения, золотилась осень.

Верониколай подумал, что в будущем для живописи научатся использовать весь спектр излучений, и тогда картины станут поистине реалистичными. «Зазвучат», подумал он, «Но случится это нескоро, ведь чтобы такую картину в полном диапазоне написать, её нужно будет уметь в полном диапазоне и воспринять. А для этого мы должны будем немного эволюционировать. Может быть, когда мы уже будем жить на Пангее. Или когда столкнёмся с Андромедой. Ну, не будем забегать вперёд.»

Вдруг он осознал, что никак не может решиться и выбрать себе картину, чтобы в неё войти. Оказалось, что рассматривать картину и узнавать её по её известности — совсем не то, что согласиться с нею, прочувствовать её и войти в мир, созданный далёким и, по сути, неведомым художником. Верониколай теперь понял, что имел в виду Дворец Игоревич, упоминая об опасности картинопутешествий: коммунисты привыкли к общению между собой в ноосфере, которая всё про всех знала, - но каково было довериться и открыться художнику, о котором ноосфере мало что было известно! Посредством этой новой программы ноосфера как раз и хочет узнать о мирах живописи, но узнать о них она может лишь только с помощью человека! Верониколай споткнулся на своих каблуках и застыл посреди одного из залов 20 века. «Чтобы узнать мир другого человека, надо уметь понимать этого человека. А для этого надо уметь прежде понимать самого себя. А я-то себя как раз и не понимаю, пребываю в печали; иначе зачем ноосфера отметила мои личные трудности? Но зачем же тогда она послала именно меня?»

В углу находилась жёлто-голубая картина с изображением пустыни. Сверху было небо, снизу — пески. Верониколай подошёл ближе к холсту, закрашенному двумя красками. Внезапно он подумал, что пустыня, наверное, подходит ему больше всего. «Не в «Чёрный квадрат» же мне лезть!»

Он протянул руку к картине, и его ладонь вошла в неведанный мир. Не раздумывая, он перебросил ногу через раму, пригнулся и пролез туда, ощутив на миг сильный запах масляной краски, целиком.

Мгновенно картина, будто только и ждала своего зрителя, начала расширяться во все стороны. Верониколай стоял, провалившись каблуками в песок, под палящим солнцем, а пустыня была уже не спереди в золочёном ограниченном окошке, - а повсюду, куда достигал взгляд. Картинопутешествие началось.

Песок не имел никакого запаха, на небе было ни облачка, солнце сильно палило. Обычно охабень в таких условиях создавал охлаждение, - а в одежде стало жарко. Верониколай стал расстёгивать длинный ряд пуговиц.

Он не понимал, где теперь центр всего этого живописного мира. «Пойду вперёд», подумал он, снимая бархатную куртку. Подкладка у неё оказалась светлая, и Верониколай вывернул куртку наизнанку и покрыл ею голову, завязав узлом рукава. Груди его теперь покрывала только белая кружевная сорочка. Короткие штаны он тоже стянул, прыгая на песке, оставшись в одних чулках на подвязках и легкомысленных узких белых кружевных трусах. Штаны он обвязал вокруг своей узкой талии, чтобы защитить голые ягодицы от неизбежных солнечных ожогов.

«Какой вообще смысл в том, чтобы идти именно в эту сторону?», размышлял Верониколай, вытаскивая каблуки из песка при каждом шаге, «Тем я и свидетельствую о себе как об органической жизни, которая в любых условиях движется без видимого астрономического смысла. Был бы я звездой, зачем бы мне было сдвигаться со своего места во вселенной?»

Между тем ощущения у него были необычные. Под зноем тело его, не защищённое охабнем, теряло влагу. Он никогда раньше не оказывался настолько мокрым — охабень всегда впитывал его пот и обрабатывал поверхность кожи чем-нибудь полезным и ароматным. И при всём при этом картинопутешественник лежит сейчас на подушках у дастархана, как и положено, в охабне — только возлежание это теперь для него закрыто и не доступно, потому что все его чувства заполнил мир пустыни. Мираж стал реальностью.

Картина вокруг него не менялась, и по-прежнему взгляд упирался в далёкую границу неба и песков, куда ни глянь. Верониколай подумал, что впереди ему встретится какое-нибудь укрытие от солнечных лучей, какая-нибудь тень, в которой можно было бы переждать светлое

Порно библиотека 3iks.Me