пристально смотрела на него, попивая виски.
Вадим стоял по стойке «смирно», руки за спиной.
— Девятнадцать лет в гостиничном сервисе, госпожа генерал. Последние семь — старшим коридорным в «Империале». На мне десять человек. Женат. Моя Госпожа — Ирина Викторовна. Проживаем на её даче в Сосновом Бору.
— Женат, — повторила она, и в её глазах мелькнула тень насмешки. — Значит, дисциплину знаешь. Военную службу проходил?
— Два года в строительных батальонах по призыву, госпожа генерал. Звание не присвоено.
— Строительный батальон... — она хмыкнула. — Ну, ладно. Сейчас проверим твою дисциплину на деле. Разденься.
Приказ прозвучал так же буднично, как «подай виски». Внутри у Вадима всё похолодело, но лицо не дрогнуло. Это была проверка. Первая и не последняя. Он без колебаний расстегнул китель, снял его, аккуратно повесил на спинку стула. Потом снял сорочку, обувь, носки, брюки. Остался в стандартных белых кальсонах, которые были частью униформы слуг в подобных ситуациях. Он стоял посреди роскошной гостиной, чувствуя прохладу кондиционированного воздуха на коже, под испытующим, холодным взглядом женщины-генерала.
Она медленно обошла его, изучая, как изучала бы новое оружие или лошадь.
— Шрамы есть? — спросила она.
— Незначительные, госпожа генерал. От детства и работы.
— Покажи спину.
Он повернулся. Он знал, что на его плечах и пояснице — старые, бледные полосы от розог, полученные за годы службы и в отеле, и дома. Но это была обычная для слуги его возраста картина.
Он услышал, как она хмыкнула снова.
— Пороли, я смотрю. Не раз. Хорошо. Одевайся.
Он быстро, чётко, не суетясь, оделся, вернувшись в безупречный вид.
— Сейчас я приму душ, — объявила Домнина. — Приготовь мне ванную. Температура — тридцать восемь градусов. Положи мою соль для ванн из чёрного чемодана. И жди в спальне. Буду давать дальнейшие указания.
— Слушаюсь, госпожа генерал.
Пока вода набиралась в огромную мраморную ванну, он разложил её халат, тапочки, приготовил полотенца. Всё делал молча, быстро, эффективно. Потом встал в спальне у стены, приняв нейтральную позу слуги, ожидающего приказа.
Из ванной доносились звуки воды. Потом она вышла, запутанная в пушистый халат, с мокрыми волосами. Она прошла мимо него, села на край кровати.
— Ноги устали после дороги, — сказала она просто. — Помассируй.
Вадим опустился на колени перед ней на мягкий ковер. Он взял её правую ногу, начал профессионально разминать стопу, икру. Его движения были выверенными, сильными, но не грубыми. Он чувствовал под пальцами твёрдые, тренированные мышцы, шрамы от старых ранений. Она издала тихое, удовлетворённое урчание, похожее на рычание большой кошки.
— Неплохо, — пробормотала она. — Действительно, опытный. Ладно, хватит.
Она легла на кровать, закрыла глаза.
— Разбуди завтра в шесть. Мой завтрак — овсянка на воде, два яйца всмятку, зелёный чай. Подать в восемь ноль-ноль сюда. В восемь тридцать ко мне приедет штабной офицер. Проведи её сюда. Всё остальное время ты будешь находиться в смежной комнате для прислуги. Выходить по первому зову. Свободен на сегодня. Утром в шесть будь здесь.
— Так точно, госпожа генерал. Спокойной ночи.
Он поклонился и бесшумно вышел в свою крошечную каморку-комнату прислуги, дверь которой вела прямо из её спальни. Там была лишь койка, умывальник и маленький шкаф. Он сел на койку, чувствуя, как дрожь, которую он сдерживал все эти часы, наконец вырвалась наружу. Он сжал кулаки.
Это была игра на выживание высшего уровня. Одна ошибка — и плеть. Или что-то хуже. Генерал Домнина была не просто важной гостьей. Она была олицетворением самой системы, её железной, беспощадной сути. Служить ей — значило балансировать на лезвии бритвы.
Но где-то глубоко внутри, под страхом, холодный аналитический ум Вадима уже работал. Она ценила дисциплину, эффективность, отсутствие суеты. Она проверяла его на покорность (раздевание) и на полезность (массаж). Пока он справлялся. Нужно было продолжать в том же духе. Быть идеальным инструментом. Незаметным, предсказуемым, безупречно исполнительным.
Он лёг на жёсткую койку, глядя в потолок. Мысль о двадцати ударах плетью горела в его сознании, как раскалённая игла. Но рядом с ней теплилась другая мысль: если он выдержит это испытание, если удовлетворит генерала, его статус в отеле взлетит до небес. Мадам Эвелина будет довольна. Даже Ирина и Вероника Николаевна, возможно, получат какую-то выгоду или похвалу. Это был шанс не просто выжить, а укрепить своё положение.
Он закрыл глаза. Завтра в шесть. Нужно было выспаться. Его последней осознанной мыслью перед сном был образ плети, свистящей в воздухе. Но на этот раз страх был не парализующим, а мобилизующим. Он знал цену провала. И это знание делало его предельно собранным и опасным в своей идеальной, отточенной покорности.
***
Директором «Альфа-Капитала» на счастье Вадима-Андрея оказалась красивая молодая особа Алла Владимировна Невельская. Немного полноватая дама всего тридцати пяти лет с пышными формами, которые лишь подчеркивал строгий, но дорогой деловой костюм. Перед такой приятно было встать на колени, прося прощения за плохую уборку. Тем более, что Вадим уже всё поправил. Лично вымыл пол в туалете, ликвидировал разводы на стеклопакетах и пыль на подоконниках. Более того, в женском туалете отполировал до зеркального блеска унитазы, что Алла Владимировна оценила лично, присев аппетитной попой на один из них для демонстрации удобства и чистоты.
Начальник уборщиков из клининговой компании «Сияние» был прощён, и директриса «Альфа-Капитала» отозвала свою претензию, подписав акт о безупречном качестве услуг.
Когда Вадим, почтительно склонив голову, начал отступать к двери, Алла Владимировна остановила его жестом.
— Подождите, Андрей Игоревич.
Он замер, внутренне насторожившись, но сохраняя маску благодарного
Порно библиотека 3iks.Me
980
31.12.2025
|
|