изящества, красоты и власти. Каждый мужчина, увидев такое, обязан выразить своё восхищение. Просто... обязан. И самый искренний способ — это почтение.
Он говорил тихо, но с непоколебимой уверенностью, как если бы излагал аксиому. В его мире это и было аксиомой.
Алла Владимировна замерла. Ни один мужчина в её жизни – ни поклонники, ни бывший муж, ни подчинённые – не говорил ничего подобного. Это было лестно до головокружения. Это касалось каких-то глубоких, потаённых струн её женственности, которые обычно заглушались необходимостью быть жёстче и умнее всех в мужском мире бизнеса. Щёки её покрылись лёгким румянцем.
— Вы... удивительный человек, Андрей Игоревич, — выдохнула она. — Совершенно удивительный.
Она сделала шаг вперёд. Потом ещё один. И, словно проверяя границы этой странной реальности, медленно протянула ему ногу, босую, с аккуратным педикюром.
— И... это тоже произведение искусства? — спросила она, и в её голосе задрожала смесь смущения и зарождающейся власти.
Вадим-Андрей без тени колебаний взял её стопу в свои руки. Она была полной, мягкой, ухоженной.
— Безусловно, — сказал он твёрдо. — Шедевр.
И он склонился, чтобы выразить своё восхищение на деле. Сначала его губы коснулись подъёма стопы, потом – каждого пальца. Поцелуи были не страстными, а почтительными, благоговейными, как поклонение святыне. Алла Владимировна прислонилась к дверному косяку, закрыв глаза, позволив волне непривычного, щекочущего удовольствия накрыть себя с головой. Никто никогда не целовал её ноги. Это было табу. И оттого – невероятно сладко.
Поцелуи поднимались выше. Щиколотка, икра, нежно обнимаемая его сильными, рабочими руками. Шёлк халата зашелестел, раздвигаясь. Его преданное, сосредоточенное лицо, его почтительные прикосновения... Она уже не просто позволяла. Она хотела большего. Ей захотелось испытать эту порочную, абсолютную власть до конца.
— Хватит... на полу, — прошептала она, голос стал хриплым. Она потянула его за руку, ведя к мягкому пуфу в центре гардеробной. Шёлковый пояс халата распустился. — Покажи, на что способно твоё... восхищение.
Гостиница «Аркадия».
В это время в номере с видом на город Наташа, сбросив последние оковы стыда и гнева, отдавалась Алексею. Его молодое, накачанное в спортзале тело было полной противоположностью привычной, уже чуть грубоватой солидности Андрея. Он был напорист, прямолинеен в своих желаниях. И в этом был свой плюс – здесь не было той томительной, почти мистической покорности, которая теперь ассоциировалась у неё с мужем и вызывала смятение. Здесь был простой, ясный, физический акт измены как мести.
Но даже в моменты наивысшего наслаждения, когда Алексей вгрызался в её шею, Наташа ловила себя на странной мысли. Мысли о том, что в этот самый момент её муж, вероятно, согнувшись в три погибели, скребёт чей-то пол. И мысль эта почему-то не приносила удовлетворения. Она приносила горьковатый привкус и новую, ещё более запутанную злость. Потому что где-то в глубине души, в самом тёмном её уголке, таилось понимание: то, что делал с ней сейчас Алексей, было просто сексом. А то, что начал делать Андрей... это было чем-то другим. Чем-то таким, от чего у неё перехватывало дыхание тогда, в саду, с розгой в руке. И это «что-то» теперь принадлежало не только ей. Или уже не ей вовсе.
Но она гнала эти мысли прочь, впиваясь ногтями в спину любовника, пытаясь утонуть в простом, необязательном телесном удовольствии. Безуспешно.
***
В гардеробной особняка Аллы Владимировны царила иная атмосфера – насыщенная, плотная, почти религиозная в своей извращённой интенсивности. Вадим-Андрей служил. Служил с тем знанием и самоотдачей, которые не снились ни одному любовнику в этом мире. Его язык, его губы, его руки были инструментами не для взятия, а для дарения. Для выражения того самого «восхищения» в его самой безусловной, животной форме. Алла Владимировна, откинувшись на мягкие подушки пуфа, закинув голову, не сдерживала стонов. Это было не просто физическое удовольствие. Это была капитуляция перед абсолютным обожанием, растворение в чувстве собственной неоспоримой, божественной власти над другим человеком. Она получила не просто слугу или любовника. Она получила поклонника. И это было сильнее любого оргазма, который вскоре накрыл её с сокрушительной, волнующей силой, вырывая из груди сдавленный, восторженный крик.
После, лежа в обнимку на полу среди разбросанной одежды и блестящей обуви, она смотрела на потолок, чувствуя, как её мир треснул и сложился заново. Совершенно иначе.
— Ты будешь приходить не раз в неделю, — сказала она тихо, но твёрдо, проводя рукой по его волосам. — Ты будешь приходить всегда, когда я позову. И не только для уборки.
— Как прикажете, Алла Владимировна, — прошептал он, его губы снова приникли к её колену в безмолвной клятве.
Он понял. В этом мире он нашёл свою первую истинную Госпожу. Ту, которая не просто приняла его служение, но и жаждала его. И это открывало перед ним новые, головокружительные перспективы. Пока его жена искала простое забвение в чужих объятиях, он, сам того не желая, начал строить в этом мире нечто гораздо более прочное и опасное – культ. Культ одной женщины. И был готов быть его верховным жрецом.
Порно библиотека 3iks.Me
980
31.12.2025
|
|