Я знаю про тебя и собаку. (Части 10 - 18)- Читать онлайн

ты мокрая, как последняя блядь... тебе нравится... тебе нравится, когда тебя так...

Света рядом хихикала, щипала Алёне соски — сильно, до синяков, до крови под кожей. Крутила их, тянула, отпускала и снова тянула.

— Смотри, Варька, она реально течёт... пизда блестит, как после дождя... — Света протянула руку вниз, провела пальцами между раздвинутых ног Алёны, собрала густую, прозрачную влагу и размазала её по губам Алёны поверх пакета. — Попробуй себя, шлюха... какая ты вкусная, когда тебя насилуют...

Алёна уже не понимала, где кончается боль и начинается наслаждение. Всё смешалось в один бесконечный, тошнотворный водоворот. Тело дёргалось, сжималось, истекало — против воли, против разума. Каждый новый толчок языка внутри Вари, каждый щипок Светы, каждый глоток воздуха, пропитанного запахом мочи, пота и секса — всё это толкало её дальше в пропасть, где уже не было ни учителя, ни человека, ни даже имени.

Только тело.

Разъёбанное.

Текущее.

Кончающее.

Снова и снова.

Потом мальчишки придумали "мишень". Они положили Алёну на живот, задрали ей ноги и стали целиться — кто попадёт спермой точно в анус с расстояния. Капищев первый: дрочил, рыча, и брызнул — часть попала, часть стекла по ягодицам. Сизов промахнулся, попал на спину, и все заржали: "Мажь ей на лицо!" Алёну перевернули, и он размазал свою сперму по её щекам через пакет, заставляя лизать пальцы.

Извращения множились. Кто-то — кажется, Игорь — сунул ей в вагину пустую бутылку из-под пива, толкая глубоко, пока она не завыла от боли и странного, унизительного удовольствия. "Трахай себя ею!" — заорали они, и Алёна, всхлипывая, начала двигать — медленно, под их команды. Девчонки добавили: заставили её ползать на четвереньках, лизать им ноги, целовать ступни, пока они плевали ей в рот и называли "подстилкой".

Оргия тянулась бесконечно.

Час. Два. Три.

Алёна потеряла счёт телам. Потеряла счёт оргазмам. Потеряла саму себя. Осталось только тело — мокрое, дрожащее, отдающееся каждому толчку, каждому шлепку, каждому оскорблению.

Когда наконец все разбрелись — шатаясь, хохоча, оставляя за собой запах пота, алкоголя, спермы и женской смазки, — в комнату вернулась Романова.

Она не торопилась.

Присела на корточки рядом с Алёной, лежащей в луже всего, что из неё вытекло и на неё вылилось. Аккуратно, почти нежно сняла скотч с шеи. Потом пакет.

Лицо Алёны было опухшим, губы искусанными, глаза пустыми, ресницы слиплись от слёз и чужой спермы.

Ольга наклонилась. Поцеловала её в мокрые, дрожащие губы — медленно, глубоко, будто пробуя на вкус всё то, что с ней сделали.

— Хорошая игрушка, — шепнула она. — Очень хорошая.

Потом встала.

— Завтра повторим. Только теперь с новыми правилами.

Алёна не ответила.

Только всхлипнула.

И закрыла глаза.

Она знала: обратного пути больше нет.

17

Алёна Игоревна лежала на узкой кровати в своей комнате, уставившись в потолок, где паутина теней от занавесок дрожала в утреннем свете. Тело болело повсюду — мышцы ныли, как после марафона, а внутри, в самых сокровенных уголках, пульсировала глухая, стыдная пустота. Ночь оргии казалась сном, кошмаром, из которого она не могла проснуться. Черный пакет на голове, слепая тьма, и бесконечные прикосновения, толчки, стоны... Она была не человеком, а вещью, отверстием для их удовольствий. Eё тело предало её снова и снова, кончая от этого ужаса, от унижения, от ощущения полной потери себя. "Как я дошла до этого? — шептала она про себя, сжимая кулаки. — Я учительница, я должна быть примером... А теперь? Шлюха, игрушка для подростков, которых я должна учить." Слёзы жгли глаза, но она не плакала — слёз не осталось. Только пустота и страх: что дальше? Шантажист молчал, но Романова... О, эта девочка с холодными глазами, она взяла всё в свои руки, и Алёна чувствовала, что сопротивление тает, как снег под солнцем.

Дверь скрипнула, и в комнату вошла Ольга Сергеевна Романова — свежая, как утренняя роса, в лёгком свитере и джинсах, с волосами, собранными в аккуратный хвост. Её взгляд скользнул по Алёне, и на губах мелькнула та самая улыбка — вежливая, почти заботливая, но с подтекстом, от которого внутри всё холодело.

— Доброе утро, Алёна Игоревна, — произнесла она мягко, на "вы", как всегда. — Вы выглядите уставшей. Ночь была... насыщенной, не так ли? Но не волнуйтесь, сегодня будет проще. Я придумала новую игру. Для всех нас.

Алёна села, кутаясь в простыню, сердце заколотилось. "Игра? Ещё одна? Нет, пожалуйста..." Но слова застряли в горле. Она знала: сопротивление бесполезно. Романова уже держала видео — все те записи, которые могли разрушить её жизнь. И Беркут... Завуч теперь тоже была частью этого, её глаза горели новым, хищным блеском после массажа.

— Что... что вы имеете в виду? — выдавила Алёна, голос дрожал.

Ольга подошла ближе, села на край кровати и провела пальцем по плечу Алёны — лёгко, почти нежно. — Ничего страшного. Просто стол в зале. Я постелю скатерть, длинную, белую, как снег. Вы заберётесь под него. Голая, разумеется. И будете обслуживать нас. Подростки спустятся — они ещё отходят от вчерашнего, бедняжки, — и я объявлю правила: шлюхе так понравилось ночью, что она решила остаться и поиграть бесплатно. Они будут давать поручения, а вы — выполнять. Смотреть под стол нельзя. Это главное правило. Но... — Она усмехнулась, и в глазах мелькнуло что-то тёмное, возбуждённое. — Но любой может поднять скатерть. И увидеть вас. С вашим лицом, без пакета. Вы будете открытой, Алёна Игоревна. Настоящей. Анонимной дыркой, но с риском. Это добавит... остроты.

Алёна замерла,

Порно библиотека 3iks.Me