Я знаю про тебя и собаку. (Части 10 - 18)- Читать онлайн

моя хорошая ученица, которая иногда защищает слабых... А теперь я чешу её ноги, как собака. Голая, под столом. И это... возбуждает меня?" Тело предало снова — между ног стало влажно, она сжала бёдра, борясь с собой, но жар только нарастал.

Постепенно шутки становились смелее, воздух в зале накалялся от смеха и возбуждённого напряжения. Капищев, этот хулиган с широкой ухмылкой, оживая от скуки, усмехнулся громко: "Ха, а теперь пусть пососёт палец на ноге. Как леденец. Мой большой палец — он вкусный, наверное." Его нога — мускулистая, в грязном носке — толкнулась под скатерть, почти ударив Алёну по лицу. Она стянула носок, вдохнув резкий запах пота и кожи, немытой после вчерашней ночи. Большой палец был толстым, солёным, с жёсткой мозолью. Алёна наклонилась, губы обхватили его, и она начала сосать — медленно, кружа языком, чувствуя вкус грязи и пота, который размазывался по нёбу. "О да, соси сильнее, шлюшка! — расхохотался Капищев. — Как будто это конфета. Глубже!" Она втянула палец глубже, подавившись, слёзы навернулись на глаза от унижения. Внутри всё сломалось ещё глубже: "Я сосала его член ночью, в том пакете... А теперь его палец, как будто я его игрушка. И тело... Почему оно горит?" Возбуждение пульсировало, она почувствовала, как влага стекает по бедру, и ненавидела себя за это.

Сизов, друг Капищева, не отставал, его смех был грубым, подростковым: "Моя очередь! Пусть оближет мою подошву сначала, а потом пососёт палец и покусает слегка. Чтоб почувствовать." Его нога ввалилась под скатерть — ботинок был грязным, с комьями соли от уличных троп. Алёна сняла его, подошва оказалась чёрной от грязи, с прилипшим мусором. Она наклонилась, язык коснулся шершавой поверхности, вкус асфальта и соли обжёг рот, она лизала, давясь, чувствуя, как грязь размазывается по губам. "Лижи чище, дура! — заорал Сизов, толкая ногу глубже. — А теперь палец — соси и кусай!" Она взяла палец в рот, посасывая, а потом слегка прикусила. Смех сверху эхом отдавался в ушах, а риск — что кто-то поднимет скатерть — делал всё острее, как нож по коже. Её тело дрожало, возбуждение на пике, она едва сдерживала стон.

Курицына, хихикая, присоединилась: "Ой, девчонки, это весело! Пусть... поцелует мою ступню всю, от пальцев до пятки. И пощекочет языком." Её нога была маленькой, девичьей, с лаком на ногтях. Алёна целовала — губами касаясь каждого пальца, проводя языком по своду, щекоча, чувствуя, как Курицына взвизгивает от удовольствия. "Ещё, ещё! — пищала она. — Языком между пальцев!" Алёна засунула язык, вылизывая пот и кожу, унижение нарастало, как прилив, и она поймала себя на том, что трется бёдрами, борясь с оргазмом.

Ольга, сидя во главе, подтолкнула дальше: "Отлично. Теперь давайте по-настоящему. Капищев, прикажи что-то... смелое." Капищев осклабился: "Пусть сядет на мою ногу верхом и потрётся. Как... как шлюха на шесте." Его нога раздвинулась, и Алёна, дрожа, оседлала её, чувствуя жёсткую кожу голени на своей промежности. Она начала двигаться — медленно, трусь, влага размазывалась, возбуждение накатывало волнами. "Быстрее! — рычал он. — Кончи, если хочешь!" Она ускорилась, стыд жёг, но тело предало — оргазм накрыл её под столом, тихий, судорожный, слёзы потекли по щекам.

Игра набирала обороты, как снежный ком, катящийся с горы, и приказы становились злее, проникая в самые тёмные уголки души Алёны. Сизов, этот грубый подросток с ухмылкой, полной подростковой жестокости, откинулся на стуле, его глаза блестели от возбуждения. "Эй, шлюха под столом! — заорал он, толкая ногу глубже под скатерть, так что его грязный ботинок задел щеку Алёны. — Пусть пописает в миску под столом. Мы услышим, как она ссыт, как какая-то животина. Давай, Ольга, разреши!" Ольга, сидя во главе, с холодной улыбкой кивнула, её голос был мягким, но неумолимым: "Конечно. Правила позволяют. Делай, что велено. И не забудь — мы все услышим."

Алёна замерла на коленях, сердце колотилось в груди, как пойманная птица. "Пописать... здесь? Под столом, как собака? Они услышат... все мои ученики..." Мысль обожгла, стыд хлестнул по лицу жарче пощёчины, но тело, предательское, отреагировало иначе — между ног набухло, влага потекла, смешиваясь с остатками предыдущих унижений. Она присела, раздвинув бёдра, чувствуя холодный пол под собой, и попыталась расслабиться. Струя ударила — сначала тонкая, прерывистая от стыда, потом сильнее, брызжа на пол, где не было никакой миски, только голые доски, впитывающие жидкость. Звук был громким, плескающимся, эхом отозвавшимся под столом, и сверху раздался взрыв смеха: "Слышите? Она ссыт! Как fountain! Ха-ха, шлюха!" Сизов заржал, другие подхватили, а Алёна чувствовала, как лужа растекается под ней, теплая, липкая, пропитывая воздух запахом аммиака и её собственного позора. Унижение накрыло волной, она сжала глаза, но тело отреагировало оргазмом — внезапным, судорожным, заставившим её задрожать, пока струя не иссякла.

Лёша, тихий Лёша, который всегда краснел на уроках, осмелел от всеобщего возбуждения. Его голос, обычно робкий, теперь звучал с ноткой жадности: "Пусть... оближет лужу. Свою собственную. Как кошка, которая чистит за собой." Смех снова взорвался, Варя пискнула: "Лёша, ты с ума сошёл?", но Ольга одобрила: "Хорошая идея. Оближи, чтобы не пачкать пол. Полностью." Алёна наклонилась, лицо опустилось к луже, нос уловил резкий, солёный запах собственной мочи, смешанный с пылью пола. Язык высунулся, коснулся жидкости — вкус был горьким, едким, как уксус стыда, разъедающим горло. Она лизала, проводя языком по луже,

Порно библиотека 3iks.Me