Я знаю про тебя и собаку. (Части 10 - 18)- Читать онлайн

кое-что... особенное.

Она достала телефон, включила запись — ту самую, вчерашнюю, где Алёна, стоя на коленях перед Беркут, повторяла за ней: «Я грязная развратница, Маргарита Викторовна, накажите меня». Голос на записи был чужой, надломленный, плачущий.

— Я всем уже рассказала, — продолжила Ольга, не повышая голоса. — Ну, почти всем. Что сегодня вечером, шутки ради, я заказала... девочку. Профессиональную. Для всей компании. Чтобы никто не скучал в эти каникулы. Всех-всех обслужит. Но она очень стеснительная. Поэтому будет работать исключительно с чёрным пакетом на голове. Только рот открыт. Лица никто не увидит. И всё это в нашей комнате.

Алёна почувствовала, как мир сжимается до размера точки между бровями.

— Ты... что ты говоришь?

— Я спрашиваю вашего разрешения, Алёна Игоревна, — Романова наклонила голову, глаза светились мягким, почти детским любопытством. — Это же и ваша комната. Нужно ваше официальное согласие. Скажите: «Да, Ольга Сергеевна, можете использовать мою комнату и меня в ней как хотите». И тогда всё будет красиво. Аккуратно. Почти добровольно.

Алёна замотала головой. Слёзы уже жгли глаза.

— Нет... нет, это уже слишком... они же догадаются... Капищев... он уже один раз... я не выдержу... пожалуйста...

Ольга вздохнула — будто ей действительно было жаль.

— А если я покажу всем это? — она прокрутила запись дальше. Теперь там было сегодняшнее утро: Алёна, уткнувшись лицом в подушку, одной рукой между ног, всхлипывая и шепча что-то неразборчивое. — Я сняла. Тихо. Вы даже не заметили. Если вы откажетесь... я разошлю. Всем. И Маргарите Викторовне в том числе. Она, кстати, уже знает. Сказала, что идея замечательная. «Расширяет воспитательный кругозор». Её слова.

Алёна закрыла лицо руками. Дышать стало больно.

— Я не хочу... я не могу...

— Можете, — голос Ольги стал ещё мягче, почти убаюкивающим. — Вы уже можете почти всё. Просто скажите нужные слова. И я позабочусь, чтобы вам было... терпимо.

Молчание повисло тяжёлым, липким одеялом.

Потом Алёна, задыхаясь, прошептала:

— Да... Ольга Сергеевна... используйте мою комнату... и меня...

Романова улыбнулась — медленно, как человек, который только что выиграл очень большую и очень грязную партию.

— Хорошая девочка.

Она встала.

— Раздевайтесь. Полностью. Прямо сейчас.

Алёна дрожала так сильно, что пальцы не слушались. Ольга помогла — быстро, деловито, без малейшей ласки. Свитер через голову, джинсы вниз, трусики и лифчик — в угол, как мусор. Когда учительница осталась голой, Романова взяла её за запястья, завела за спину и обмотала скотчем — виток за витком, до красных полос на коже.

Потом взяла пакет.

— Откройте рот. Шире.

Алёна послушно разинула губы. Пластик лёг на лицо — холодный, пахнущий химией и новизной. Ольга аккуратно прорезала отверстие для рта, потом обмотала шею ещё одним слоем скотча — не до удушья, но достаточно, чтобы пакет сидел намертво.

— Вот так, — удовлетворённо выдохнула она. — Идеальная анонимная дырочка для всей компании. Ждите, Алёна Игоревна. Они скоро придут.

И вышла.

Время перестало существовать.

Сначала было только дыхание — собственное, частое, через маленькое отверстие. Потом — шум снизу: смех, хлопки пробок, музыка, топот, крики. Голоса становились всё ближе. Лестница гудела под множеством ног.

Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.

— Ебать... она реально здесь! — заорал Капищев.

— Смотри, какая жопа... — это был Сизов, уже поддатый.

Сначала они просто стояли в дверях. Алёна чувствовала их взгляды — горячие, липкие, как прикосновения. Кожа покрылась мурашками. Соски затвердели от холода и от стыда, который теперь был таким огромным, что казался физической субстанцией.

Потом Капищев шагнул первым.

Она узнала его сразу — по запаху пива, по тяжёлому дыханию, по тому, как он расстёгивал ширинку одним рывком.

Член — огромный, уже твёрдый — ткнулся ей прямо в губы.

— Давай, шлюха. Работай, как следует.

Алёна открыла рот шире. Горячая, тяжёлая плоть вошла внутрь, сразу до горла. Она давилась, слюна потекла по подбородку, но сосала — жадно, послушно, потому что знала: если не постарается, будет хуже. Капищев схватил её за голову через пакет и начал двигаться — грубо, быстро, безжалостно. Каждый толчок бил в гортань, там, где уже всё было повреждено, всё помнило его. Когда он кончил — резко, рыча, — горячая струя ударила прямо в глотку. Алёна глотала, кашляя, захлёбываясь.

После него был второй. Третий. Кто-то из мальчишек — кажется, Игорь Сизов — схватил её за уши через пакет и трахал рот, как будто это была неживая щель.

Потом кто-то из девчонок — Света Курицына, пьяная в хлам, — хихикая, стянула трусики и села ей на лицо, прижимаясь мокрой, горячей промежностью.

— Лижи, сука! Давай, как следует! Хочу кончить тебе в рот!

Алёна лизала. Язык болел, челюсть сводило судорогой, но она старалась — потому что иначе...

Потом началось настоящее.

Её повалили на пол. Кто-то вошёл спереди — резко, без подготовки. Боль пронзила низ живота. Одновременно кто-то сзади — пальцы, потом член, грубо, неаккуратно, разрывая всё внутри. Они двигались не в такт, толкались, мешали друг другу, ругались матом, смеялись. Кто-то шлёпал её по ягодицам так сильно, что кожа горела, как от ожога. Щипали соски до синяков. Кусали плечи, оставляя красные зубные отпечатки. Кто-то схватил её за волосы через пакет и заставлял выкрикивать:

— Я шлюха! Трахайте меня сильнее!

И она выкрикивала — сипло, надрывно, задыхаясь, плача, кончая от боли и унижения одновременно.

Сперма текла по бёдрам, по животу, заливала грудь. Кто-то кончал ей прямо в отверстие пакета — горячие капли стекали по губам, смешиваясь со слюной, со слезами, с соплями.

Они

Порно библиотека 3iks.Me