Я знаю про тебя и собаку. (Части 10 - 18)- Читать онлайн

Маргарита Викторовна... — прошептала она наконец, голос дрожал. — Вы сказали, что ноги болят...

— Помочь? — Беркут тихо рассмеялась, звук был низкий, глухой. — Ты мне всю жизнь помогала, Фролова. Своими жалобами родителям, своими модными уроками. Думала, что можешь меня обойти, да? А теперь вот... помогаешь. На коленях.

Алёна перешла к левой ноге. Та же шершавая кожа, тот же запах. Она разминала медленно, стараясь превратить это в механическую работу, но внутри всё кипело ненавистью — к этой женщине, которая годами писала на неё доносы, пыталась выжить из школы, унижала на педсоветах. А теперь она, Алёна, стояла на коленях и мяла её ноги, потому что кто-то неизвестный держал её жизнь в кулаке.

Беркут внутри расцветала тёмным, вязким удовольствием.

«Пусть пресмыкается, — думала она, закрывая глаза. — Думает, что таким массажем откупится, что я забуду все её выходки, все её надменные взгляды. Глупая молодуха. Я возьму всё, что захочу. Каждый день будет приходить — на коленях, со стыдом в глазах. И ничего не получит взамен. Это будет моя месть — сладкая, долгая».

— Выше, — вдруг сказала она. — Ягодицы тоже ноют. Разминай.

Сорочка уже задралась, обнажив тяжёлые, мягкие полушария, покрытые сеткой целлюлитных ямок и серебристыми растяжками. Алёна положила ладони — осторожно, словно боялась обжечься. Кожа была горячей, слегка влажной от пота. Она начала разминать круговыми движениями, сильно, вдавливая пальцы в плоть.

Беркут тихо выдохнула — с удовольствием.

— Вот так... Нравится копаться в моей заднице, Фролова? — голос стал ниже, гуще. — У тебя ведь парень есть, да? Или ты теперь по старым бабам специализируешься?

— Нет... никакого парня, Маргарита Викторовна... — Алёна едва выговорила, голос сорвался. — Я просто... хотела помочь...

— Помочь, — повторила Беркут с торжеством. — Ну-ну. Продолжай помогать.

Алёна терпела. Пальцы двигались — глубоко, ритмично, разглаживая напряжённые мышцы. Запах стал гуще — смесь пота, камфоры и чего-то более интимного, тёплого.

Потом она перешла к спине. Беркут чуть приподнялась, чтобы Алёна могла просунуть руки под сорочку. Ладони легли на плечи — широкие, костлявые, с выступающими лопатками. Кожа горячая, влажная. Алёна разминала трапеции, спускалась вдоль позвоночника, чувствуя каждый позвонок, каждое напряжение.

Беркут постанывала тихо, почти незаметно.

А потом вдруг приподняла бёдра — медленно, требовательно. Ягодицы раздвинулись чуть шире, обнажив тёмную ложбинку. Тяжёлый, терпкий запах ударил в лицо — смесь пота, старости и пробуждающегося желания.

Алёна замерла на миг. Пальцы дрогнули.

Романова в углу наклонилась вперёд. Камера поймала всё. Её собственные движения стали чуть быстрее, дыхание — чуть глубже.

Беркут же, не открывая глаз, только хрипло выдохнула:

— Не останавливайся... Продолжай...

Алёна замерла, её пальцы, смазанные кремом, застыли на горячей коже ягодиц Беркут. Завуч, не оборачиваясь, приподняла бёдра ещё чуть выше, раздвигая ноги шире, и воздух в комнате наполнился густым, мускусным ароматом её возбуждения, смешанным с камфорой. "Глубже, Фролова, не стесняйся, — прошептала Беркут хриплым, повелительным тоном, — ты же знаешь, что мне нужно. Разомни там, где болит... внутри." Алёна почувствовала, как слёзы обжигают щёки, а тело предательски отзывается пульсацией внизу живота. Она ненавидела себя за это, за то, как её руки, дрожа, скользнули ниже, к ложбинке, где кожа была влажной и горячей. Беркут застонала громче, прижимаясь к ладоням, и в углу комнаты Романова, не отрывая глаз от экрана телефона, ускорила свои движения, её дыхание стало прерывистым, а губы искривились в торжествующей улыбке. "Ещё, — потребовала Беркут, — используй пальцы, как следует. Это твоя новая обязанность, шлюшка." Алёна всхлипнула, но подчинилась, чувствуя, как мир рушится вокруг неё, а шантажист, где-то там, за телефоном, уже готовит следующий удар.

Алёна замерла на мгновение, её пальцы дрожали у входа в то запретное место, где Беркут требовала "глубже". Комната казалась слишком тесной, воздух тяжелым от смеси камфоры, пота и этого густого, животного мускуса, который вырывался из-под приподнятых бедер завуча. "Ну же, Фролова, не заставляй меня повторять, — прошептала Беркут, её голос был низким, почти ласковым, но с той стальной ноткой, что не терпела возражений. — Ты же не хочешь, чтобы я разозлилась? Просто... разомни там, где болит. Аккуратно, милая, как будто ты заботишься о старой подруге." Она не знала, насколько далеко может зайти эта молодая учительница, сломленная и дрожащая на коленях, но любопытство разгоралось в ней, как тлеющий уголек. Беркут всегда была осторожной — годы в школе научили её пробовать границы шаг за шагом, не ломая игрушку сразу.

Алёна всхлипнула, слёзы катились по щекам, оставляя солёные дорожки на коже. Она ненавидела этот момент, ненавидела себя за то, что её тело, вопреки разуму, отзывалось предательской теплотой внизу живота, пульсируя в такт стонам Беркут. Пальцы скользнули глубже, осторожно, проникая в влажную, горячую плоть, и завуч выгнулась, прижимаясь сильнее, её дыхание стало прерывистым. "О да... вот так, шлюшка, — простонала она, но в голосе сквозила не злоба, а скорее пробная насмешка, проверка. — Ты думала, что твой массаж — это просто ноги? Нет, милая, я чувствую, как тебе нравится. Твои пальчики такие нежные... глубже, не бойся." Беркут повернула голову чуть в сторону, её глаза, прищуренные от удовольствия, скользнули по лицу Алёны, изучая каждую тень, каждую дрожь. Она видела слёзы, видела сопротивление, но также замечала, как тело молодой женщины напряглось, как её бедра невольно сжались. "Ты ведь не откажешь старой женщине в маленькой услуге? — продолжила Беркут, её тон стал игривым, почти

Порно библиотека 3iks.Me