Я знаю про тебя и собаку. (Части 10 - 18)- Читать онлайн

кокетливым. — Я же не монстр какой-то. Просто... болит там, внутри. Разомни хорошенько."

В углу комнаты Романова сидела в кресле, её телефон был направлен прямо на них, захватывая каждый кадр крупным планом: дрожащие руки Алёны, приподнятые бедра Беркут, слёзы на лице учительницы. Девушка кусала губу, её собственные пальцы двигались быстрее под юбкой, дыхание сбивалось, а в глазах пылал триумф. Она видела, как Беркут пробует границы, и это заводило её ещё сильнее — старая ведьма играла в ту же игру, что и она, только с другой стороны.

Алёна подчинилась, её пальцы проникли глубже, двигаясь ритмично, как велела Беркут, и завуч застонала громче, её тело задрожало от волн удовольствия. "Хорошо... очень хорошо, Фролова. «Ты талантливая девочка», —прошептала она, но теперь в голосе появилась нотка унижения, пробная, как укол иглой. — А теперь скажи мне, шлюшка, тебе нравится трогать меня там? Нравится чувствовать, как я мокрая от твоих пальцев? Ответь, или я заставлю тебя остановиться... и начать заново." Алёна замерла, её сердце колотилось, слёзы лились рекой. "Н-нет... пожалуйста, Маргарита Викторовна..." — выдавила она, но Беркут только рассмеялась тихо, хрипловато. "Лжешь, милая. Я чувствую, как твои пальцы дрожат не только от страха. Ладно, продолжим. Но давай поиграем в игру, чтобы тебе было легче. Ты же молодая, наверняка любишь игры."

Беркут приподнялась чуть на локтях, не отрываясь от подушки, и потянулась к тумбочке у кровати. Там стояла бутылка коньяка — старая, пыльная, которую она приберегала для "особых вечеров". "Видишь ли, Фролова, я иногда позволяю себе капельку, чтобы расслабить старые кости, — сказала она, её голос стал мягче, почти заговорщическим, но глаза блестели от хитрости. — А сегодня... сегодня я притворюсь пьяной. Как будто мы подруги на вечеринке, и ты помогаешь мне расслабиться. Выпей со мной, милая. Это снимет напряжение." Она налила в два стакана, один протянула Алёне, всё ещё стоящей на коленях. "Пей, шлюшка. Или я подумаю, что ты меня не уважаешь." Алёна, дрожа, взяла стакан, сделала глоток — жидкость обожгла горло, но Беркут настаивала: "Ещё. Полностью. Чтобы ты расслабилась и не думала о глупостях."

Коньяк ударил в голову Алёны быстро, на пустой желудок, размывая края реальности. Беркут тоже отпила, но её глаза оставались ясными — это была игра, pretest, чтобы подчинить ещё глубже. "Вот так, теперь мы обе 'пьяные', — хихикнула она, возвращаясь в позу, приподнимая бедра. — Продолжай массаж, но теперь... используй не только пальцы. Поцелуй меня там, где болит. Как будто ты пьяная подруга, которая хочет помочь." Алёна замерла, слёзы смешались с вкусом коньяка на губах. "Пожалуйста... нет..." — прошептала она, но Беркут повернулась, её рука схватила Алёну за волосы, мягко, но настойчиво, притягивая ближе. "Тсс, милая. Это игра. Пьяная игра. Никто не узнает. Поцелуй... лизни... разомни языком. Я же вижу, как твое тело хочет этого. Ты мокрая, шлюшка, я чувствую запах."

Алёна, сломленная, наклонилась, её губы коснулись горячей кожи, и Беркут застонала, выгибаясь. "Да... вот так, глубже языком. О, какая ты послушная в 'пьяном' состоянии." Завуч играла дальше, пробуя границы: её рука гладила волосы Алёны, но иногда тянула сильнее, направляя. "Теперь соси, милая. Как будто это конфета. Пьяная шлюшка любит конфеты." Алёна подчинилась, её рот работал, слёзы текли, а тело пульсировало предательски, коньяк кружил голову. Беркут стонала громче, её старческая похоть разгоралась — она требовала больше, шепча унижения: "Ты моя маленькая сучка, Фролова. Лижи глубже, или я расскажу всем, какая ты развратная. О да... используй пальцы вместе с языком." Она раздвинула ноги шире, прижимаясь к лицу Алёны, её тело дрожало от приближающегося оргазма.

Романова в углу едва сдерживалась — её пальцы двигались яростно, телефон фиксировал всё: унижение, слёзы, стоны. Она видела, как Беркут мастерски подчиняет, вводя эту "пьяную игру", и это доводило её до края. Беркут, чувствуя кульминацию, схватила Алёну за голову крепче: "Быстрее, шлюшка! Соси, как будто ты пьяная шалава на вечеринке!" Волна удовольствия накрыла её, она закричала, тело содрогнулось, и Алёна почувствовала вкус её оргазма на губах, слёзы смешивались с этим.

Но Беркут не остановилась. Отдышавшись, она села, налила ещё коньяка. "Хорошая игра, правда? — прошептала она, её глаза горели от новой похоти. — Теперь твоя очередь расслабиться. Ложись на спину, милая. Я 'пьяная' и хочу поиграть с тобой." Алёна, ослабевшая, легла, и Беркут оседлала её лицо, медленно опускаясь. "Лижи меня снова, шлюшка. Это наша игра. Глубже... о да." Она двигалась, унижая: "Ты моя игрушка теперь. Каждую ночь будешь приходить на коленях, и мы будем 'пьяными' подругами." Алёна задыхалась под ней, тело предавало, коньяк кружил, а в углу Романова кончила тихо, с улыбкой триумфа, снимая всё.

Беркут медленно слезла с лица Алёны, оставляя на её губах и подбородке влажный, солоноватый след. Она не спешила. Дышала тяжело, но довольно, как хищник, который только что насытился, но ещё не наелся до конца. Пальцы завуча прошлись по мокрым от слёз щекам учительницы, размазывая влагу, будто рисуя на них невидимые узоры унижения.

— Лежи, не шевелись, — тихо, почти ласково приказала она. — Ножки раздвинь шире, милая. Дай мне посмотреть, насколько ты уже течёшь от нашей маленькой игры.

Алёна всхлипнула, но ноги сами, предательски, разошлись. Коньяк всё ещё гудел в висках, размывая границу между стыдом и жаром, который поднимался из низа живота. Беркут наклонилась, её дыхание обожгло внутреннюю

Порно библиотека 3iks.Me