Наш отпуск на море. Часть 2- Читать онлайн

не телефон и не жена за шторкой, а он — Артур.

На телефон пришло ещё одно фото. На этом она стояла, отвернувшись от камеры. Платье было задрано и зажато в руке, открывая взгляду (и объективу) её ягодицы, голые, идеальной округлой формы, гладкие, упругие. Она слегка прогнулась в пояснице, отчего попа выгнулась ещё соблазнительнее, а одна её рука, не занятая тканью платья, замерла в воздухе, как будто собиралась шлёпнуть себя или просто усилить пикантность позы. Это была не томная нежность, а откровенная, почти наглая демонстрация. Фотография кричала: «Смотри. Вот оно. Всё твоё. И не только твое».

Я видел, как в тот же миг спина Артура дрогнула. Он судорожно сглотнул, и его рука, как бы невзначай, опустилась ниже, поправляя брюки в районе паха, где отчётливо проступала объёмная, тёмная выпуклость. Он видел то же, что и я. Возможно, даже больше. Это было невыносимо и восхитительно. Моя жена, за закрытой шторкой, раздевалась и позировала, не зная, что за ней подглядывает незнакомый, отвратительный и возбуждённый мужик. А я сидел с каменным членом, и наблюдал за этим подглядывающим, получая от неё прямые отчёты в виде фотографий. Я не шевелился. Просто смотрел. На него. На щель. На телефон, ждущий новых сообщений. И ждал. Ждал, чем закончится этот её маленький, дерзкий бунт против моего равнодушия и против скуки этого душного магазинчика. Контроль трещал по швам, но это уже не было страшно. Это было жарко. Невыносимо жарко.

Тишину в магазине, густую от невысказанных мыслей и приглушённых звуков улицы, разорвал её голос. Он прозвучал из-за шторки громко, чётко, без тени смущения, почти по-хозяйски:

— Следующее, пожалуйста. Светло-бежевое, разделенное.

Продавец дёрнулся всем телом, как от удара током. Его заворожённая неподвижность мгновенно сменилась лихорадочной активностью.

— К-конечно! Сейчас, сейчас! Бежевое!— забормотал он, шаря глазами по стеллажам. Он метнулся вглубь магазина, сгрёб с вешалки облегающее чёрное платье из тонкого трикотажа, и почти бегом вернулся к примерочной.

Остановившись у щели, он на секунду замер, и я увидел, как его взгляд снова жадно нырнул в темноту за шторкой. Затем, с едва заметным, но чётким движением, он специально подцепил край занавески и оттянул его в сторону, сделав злополучную щель шире, на добрых пару сантиметров. Уверенный, что я не вижу этого жеста (или уже не обращая на меня внимания), он быстро просунул руку с платьем внутрь.

— Вот, держите... идеально сядет, клянусь!

Шторка захлопнулась, но теперь щель оставалась зияющим тёмным глазком. Он не отошёл. Он замер на прежнем месте, но теперь его поза была ещё менее скрытной. Он повернулся боком, будто разглядывая что-то на полке напротив, но всё его внимание было приковано к этой щели. Его левая рука, свисавшая вдоль тела, больше не была неподвижной. Пальцы сжались, и ладонь прижалась к паху. Сначала это было просто прикрывание, но через секунду я увидел отчётливое, ритмичное движение. Он начал гладить себя — медленно, надавливающие, через тонкую ткань брюк. Его пальцы обрисовывали контур своего возбуждения, которое теперь не скрыть.

Моё сердце колотилось где-то в горле, громко, учащённо, заглушая шум рынка за дверью. Во рту пересохло. Внутри бушевала дикая смесь: ярость от этой наглости, презрение к этому жалкому, похотливому человеку, и — пожирающий всё остальное, липкий, всепоглощающий восторг. Он трёт свой член, глядя на мою жену. Прямо здесь, в двух шагах от меня. А она... она это видит? Чувствует? Играет с этим?

На телефоне, лежащем у меня на коленях, всплыло новое уведомление. Я открыл его, чувствуя, как пальцы дрожат. Новое фото. Она в платье, которое ещё даже не надето как следует — оно поднято, обнажая всю верхнюю часть тела. Она стояла почти в профиль к камере, грудь была полностью открыта.

Взгляд в камеру был прямым, вызывающим, с лёгкой усмешкой. Это был уже не намёк, а открытый вызов. И этот вызов был адресован одновременно мне — через экран, и ему — через щель в занавесе, через его задержавшееся дыхание, через его похабные, трущиеся о ткань пальцы.

Сделав ещё пару дерзких снимков, которые заставили продавца на другом конце щели почти задохнуться, она опять громко спросила.

— А белый топик у вас есть? — позвала она, и в её голосе звучала уже не просьба, а требование. — Из тонкого трикотажа.

— Есть, конечно, сейчас! — продавец сорвался с места, как ошпаренный, и засеменил к дальним стеллажам, суетливо перебирая вещи.

Пока он бегал, мой взгляд скользнул по задней стене магазина и зацепился за едва заметную, покрашенную в чёрный цвет дверь, почти сливавшуюся с обоями. Черный ход. В подсобку или прямо на улицу. Мысль ударила, острая и тревожная: а всё ли у меня под контролем? Вел бы себя Артур так же нагло, если бы меня не было в зале? А она? Вела бы себя так же, вытворяла бы эти фотосессии, если бы я ждал её на улице или остался дома?

Мои сомнения были развеяны, когда она вышла. На ней были её собственные джинсовые шорты, а сверху — тот самый тонкий белый топик, надетый на голое тело. Ткань была настолько прозрачной при свете ламп, что сквозь неё отчётливо проступали тёмные круги ареол и твёрдые, выступающие точки сосков. Это было даже откровеннее, чем голое тело за шторкой — здесь была видимость прикрытости, тут же грубо нарушенная реальностью.

Катя подошла ко мне с игривой, торжествующей улыбкой, явно довольная произведённым эффектом — и

Порно библиотека 3iks.Me